Автор
Героиня скрывается от опасного прошлого, но её находят. Теперь ей предстоит вернуться в игру, где властвуют вампиры и разворачивается новый конфликт. На её пути появляется грозный соперник, готовый преследовать её до конца. Придётся выжить и найти свой выход.
Я уставилась на деформированный кусочек металла — то, что это пуля я поняла по звяканью об доски.
Андрей потерянно осмотрел бойню, словно спрашивая: кто это их так?
Давай, вспоминай. Вспомни, кто я.
— Кто это? — изменившимся голосом спросил он, хрипло и слегка шепеляво. — Что случилось?
Я неуверенно выглянула из-за плеча Феликса. Андрей уставился на меня. В комнате не слишком светло — самые страшные повреждения скрывали тени. Да я и не хотела смотреть.
Шатаясь, он направился ко мне. Сжавшегося Феликса оттолкнул с дороги. Андрей смотрел мне в глаза, но будто не видел.
— Кармен, — наконец невнятно сказал он, и я выдохнула. — Не бойся, я в себе.
Я положила дрожащие ладони на липкие щеки, и медленно повернула к свету. Смотреть было страшно. Как выглядят два попадания в лицо из сорок пятого? Тусклый свет постепенно наполз на правую скулу, тени съежились. Господи боже… Пули вошли под правый глаз. Пол-лица вдребезги. Глаз вроде цел, но с огромным зрачком и белок в кровоизлияниях. Я сравнила зрачки: разные — пуля задела мозг или зрительный нерв.
При этом Андрей стоял и спокойно смотрел на меня, как оживший мертвец.
Я почувствовала, что меня мутит.
— Ты видишь правым глазом?
— Кармен, — нижняя челюсть почти не двигалась и косила набок, с окровавленных губ капало. Я пошатнулась, но Андрей поймал меня за плечи. — Все нормально.
У меня возникло ощущение, что комната завращалась. Я опустила голову, но перед внутренним взором еще стояло лицо моего друга из страны кошмаров. Я обессиленно уткнулась лбом в испачканное плечо, пытаясь перевести дыхание, взять себя в руки, хоть что-нибудь… От него пахло кровью и порохом. Андрей обнял меня крепко, сдавливая плечи, и комната, наконец, остановилась. Я стояла с закрытыми глазами и жадно дышала, надеясь, что меня не вывернет. Затем с облегчением обняла его в ответ. Пальцы на правой руке мелко и часто дрожали.
— Думала, тебя застрелили, — пробормотала я.
Он наклонился к моему уху и сказал, отрывисто, с паузами, словно ему трудно говорить:
— Ничего… Заживет, — голос звучал незнакомо, с придыханием, и сдавленно, словно ему что-то мешало.
Черт возьми, я была так рада, что поцеловала бы его, не будь он покалечен.
— Больно?
— Нет пока… Шок, — шепеляво ответил он и добавил что-то еще, но голос утонул в выстрелах.
Меня оглушило, сердце прыгнуло в груди, как ненормальное. Мы с Андреем отлипли друг от друга и обернулись: Феликс избавился от остальных.
