Расследование убийства креативного директора Валерия Кадацкого поручено полковникам МВД Гурову и Крячко. Дело связано с деятельностью фирмы Кадацкого и тайной «оранжевой жарой». По мере углубления в детали выясняется более мрачный мотив преступления, связанный с экстремальными развлечениями.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Продавец острых ощущений» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Расследование убийства креативного директора Валерия Кадацкого поручено полковникам МВД Гурову и Крячко. Дело связано с деятельностью фирмы Кадацкого и тайной «оранжевой жарой». По мере углубления в детали выясняется более мрачный мотив преступления, связанный с экстремальными развлечениями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Макеев Легкое чтение Детективы подборки серии
Расследование убийства креативного директора Валерия Кадацкого поручено полковникам МВД Гурову и Крячко. Дело связано с деятельностью фирмы Кадацкого и тайной «оранжевой жарой». По мере углубления в детали выясняется более мрачный мотив преступления, связанный с экстремальными развлечениями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Филиппыч встал и заковылял к холодильным камерам. — Идем со мной, показать кое-что хочу.
Дело свое Филиппыч любил, даже гордился. «Скольких подлецов с моей помощью за решетку отправили, — любил приговаривать он. — Я, почитай, побольше прокурора людей пересажал». И это было правдой. Работал Филиппыч на совесть, замечал такие вещи, на которые другие спецы и внимания бы не обратили. За это его ценили и опера, и следаки, и даже судьи.
Вот и сейчас Филиппыч не сухой отчет собирался дать, а устроить показ по всем правилам, чтобы вопросов у полковника не осталось. Полностью выдвинул труп из морозильной камеры, откинул материал и заставил Гурова вглядеться в раны.
— Смотри внимательно, — наставлял он. — Сперва на руки, затем на ноги.
— Может, сразу скажешь, что я должен увидеть? — попросил Лев.
— Нет, смотри внимательно и сам увидишь. Так будет нагляднее, — повторил Филиппыч.
Гуров смотрел минуты три, пока не понял, о чем пойдет речь.
— Вижу, Филиппыч. Характер ран на руках и ногах. Я на верном пути?
— Правильно, молодец. Значит, легче будет объяснить, — похвалил Филиппыч. — Смотри, что получается. У погибшего множественные раны по всему телу. С уверенностью могу сказать, что били бейсбольными битами и режущим оружием, чем-то вроде тесаков, которыми домохозяйки мясо на кухне рубят. С той же уверенностью и почти со стопроцентной точностью скажу, что нападавших было не меньше шести.
— Почему не меньше? — уточнил Гуров.
— Могли не все бить, — пояснил Филиппыч. — Скорее всего, для такой работы нужен организатор. Человек, который контролирует ситуацию. Странно звучит, но это так.
— А вот этот пункт требует объяснений.
— Погоди пока, с контролером после разберемся. Сперва охарактеризую вот это… — Филиппыч обвел рукой тело. — Как ты сам смог заметить, характер ран на руках и ногах отличается. Чем? На руках раны исключительно от тесаков, на ногах — от бит. В первом случае раны рваные и резаные, во втором — гематомы и переломы костей. Как нападавшим удалось так четко разграничить направленность ударов?
— Возможно, сначала били битами, а затем, когда упал, добивали тесаками, — предположил Лев.
— Неверное предположение, — Филиппыч покачал головой. — Дело в том, что убитый вообще не падал. До того момента, пока его не выбросили из окна, разумеется.
— Не понял, это как? — Удивление Гурова было неподдельным. — Хочешь сказать, Кадацкий настолько крепкий парень, что его не свалили полсотни ударов битами и тесаками?
— Восемьдесят шесть битой и более сорока тесаком, — поправил Филиппыч. — Впечатляющие цифры, верно? Но насчет крепости ты не прав, парень умер практически сразу. Скорее всего, от страха. Сердце не выдержало и трех ударов.
