Вся ситуация его раздражала неимоверно, но он пока не мог понять – чем.
- Чем недоволен? – Полина по-своему – и правильно – истолковала паузу в разговоре. - Я же не сказала, что у нас отношения. Или что мы живем вместе, что, ни приведи господь, у нас все серьезно. Всего лишь роман. Немножко секса, немножко разговоров. Все довольны и радостны. Ау, Ракитянский, ты тут?
Гиппопотут!
- У меня входящий от клиента, я перезвоню.
* * *Он ломал голову над этими двумя разговорами не один день. Специально не думал, но не выходило из мыслей никак.
Как легко Чешко определила статус их отношений. Немного секса, немного разговоров. И все?!
А что? А как?
А вот как-то так. Как-то так незаметно они вошли в жизнь друг друга. Обсуждали дела, проводили вечера и ночи вместе. Говорили, смеялись, занимались сексом.
А что тебе еще нужно, Ростислав Игоревич?
А кто б этого Ростислав Игоревича разобрал!
Через несколько дней невольных размышлений он пришел к неутешительному выводу: Полина – это зеркало. В котором отражаются его собственные поступки и его собственные отношения с женщинами.
Немного секса, немного разговоров. Отлично работавшая до недавнего времени формула.
Так, стоп. Что значит – немножко? Это с Чешко-то – немножко? Это секса-то немножко?! Когда умудрялись доводить друг друга до такого состояния, что потом пальцем на ноге не пошевелить? А это ее после, на ухо, хрипло-шепотом: «Славочка…». Терпеть не мог, когда его называли Славочкой, Славкой и прочими вариациями, прощал только Тихому.
Но в ее исполнении, с протяжным почему-то «л» - проглатывал, только что не урчал, дайте два. И это называется - немножечко разговоров?
А как это называется, а?
Задачка.
Еще через какое-то - непродолжительное – время – у Ростислава созрела уже не новая мысль – а целая обида. Что, для тебя, Полечка, это вот так? Так мало? Не-мно-жко?
А для него самого?
Задачка.
Ведь он именно так сам всегда к девушкам и относился. Немножко секса (нет, ради справедливости – не то, чтобы немножко, а даже иногда наоборот), немножко разговоров – чтобы до постели довести, в основном.
А теперь его самого так.
Ой, как это… неприятно, оказывается.
Нет, не может быть, чтобы она именно так…И готова в любой момент скинуть все: их встречи, ночи, разговоры – легко скинуть, как пылинку с плеча пиджака. И не задумываясь, не оглядываясь, уйти дальше, вперед. Без сожалений.
Нет, не может быть. Но все же…
И тут же захотелось узнать про Багринского.
