– Фонарь! – скомандовал Истон, протягивая назад руку, и помощник вложил ему в ладонь карманный фонарик.
Щелкнув переключателем, старший надзиратель произнес:
– Пожалуйста, откройте рот, мисс Стратт. Мне нужно проверить, нет ли у вас там запрещенных предметов.
Стоп! Пора вмешаться, пока все не стало совсем плохо.
– Я пойду первым! – вызвался я и широко открыл рот.
Истон посветил мне в рот, и, внимательно поглядев, заявил:
Стратт окатила старшего надзирателя ледяным взглядом.
– Если хотите, могу вызвать нашу сотрудницу, и она досмотрит вас более тщательно.
Несколько мгновений Стратт не шевелилась. Затем нехотя вытащила электрошокер и передала Истону. Видимо, она порядком устала. Еще никому не удавалось одержать над Стратт верх. Впрочем, она никогда вступала в бессмысленные пререкания из чистого принципа. При всей своей власти Стартт не боялась уступить, если того требовала ситуация, и редко оспаривала простые решения.
Вскоре охранники повели нас со Стратт по холодным серым коридорам тюрьмы.
– Черт, какая муха вас укусила? – изумился я.
– Терпеть не могу маленьких диктаторов в их маленьких королевствах. Прямо бесят меня! – ответила она.
– Иногда стоит проявить гибкость.
– У меня на исходе терпение, а у нашей планеты – время.
– Ну уж нет! – Я предостерегающе поднимаю вверх палец. – Вот только не надо объяснять свое ослиное упрямство тем, что вы спасаете мир!
Стратт на миг задумалась.
– Ладно, может, вы и правы.
Мы шагали по длинному переходу в самый охраняемый корпус.
– По-моему, тюрьма строгого режима – уже чересчур, – заметила она.
– Погибли семь человек, – напомнил я. – И все из-за него.
– Это была случайность.
– Это была преступная халатность! Он заслуживает то, что получил!
Охранники завернули за угол. Мы за ними. Нас словно водили по лабиринту.
– Зачем вы меня сюда притащили?
– Как всегда, – вздохнул я. – Не нравится мне здесь.
Мы зашли в промозглую камеру. Там был лишь металлический стол, за которым сидел заключенный в ярко-оранжевом комбинезоне. Лысеющий мужчина лет пятидесяти, прикованный наручниками к столешнице, совершенно не производил впечатления опасного преступника.
Мы со Стратт уселись напротив заключенного, и охранники закрыли за нами дверь. Мужчина глядел на нас, слегка наклонив голову. Видимо, ждал, пока мы заговорим.
– Доктор Роберт Ределл, – начала Стратт.
– Можно просто Боб, – попросил он.
– Я буду называть вас доктор Ределл. – Стратт вынула из портфеля папку и пролистала. – Сейчас вы отбываете пожизненное заключение за семикратное непредумышленное убийство.
– Да. Таково их оправдание, почему я здесь, – произнес заключенный.
– На вашей установке погибли семь человек. Из-за вашей халатности! По-моему, отличное «оправдание», почему вы здесь.