А с недавних пор поразившие Солнце астрофаги отбирают у него так много энергии, что магнитные бури стали редкостью.
– Ужасно, – заметила она.
– Да уж. А вы слышали, что глобальное потепление практически сошло на нет?
– Человеческая беспечность в отношении окружающей среды случайно подарила нам дополнительный месяц благодаря перегреву планеты, – грустно улыбнулась Локкен.
– Нам удалось выйти сухими из воды.
– Не слышала такой пословицы, – рассмеялась она. – У нас в Норвегии нет подобного выражения.
– Теперь есть, – улыбнулся я.
Локкен опустила глаза, уставившись на чертеж корабля (как мне показалось, несколько быстрее, чем того требовала ситуация).
– С какой скоростью перемещаются эти солнечные частицы? – наконец, спросила она.
– Примерно четыреста километров в секунду.
– Хорошо. Тогда их можно не брать в расчет. – Локкен сделала пометку на листке бумаги. – За восемь часов «Аве Мария» разгонится до большей скорости. Они не угонятся за кораблем и, тем более, не причинят вреда.
Я восхищенно присвистнул.
– Какой грандиозный проект! Просто не верится! Надо же… астрофаги были бы настоящим сокровищем, если бы не убивали Солнце.
– Согласна. А теперь поведайте мне о ГКЛ.
– Тут все сложнее, – проговорил я. – Аббревиатура ГКЛ означает…
– Галактические космические лучи, – договорила за меня Локкен. – Но они вовсе не космические лучи, верно?
– А почему же их называют космическими лучами, раз они даже не являются электромагнитным излучением?
– Раньше считалось, что являются. И название закрепилось.
– Они исходят из какого-то единого источника?
– Нет, ГКЛ направлены во все стороны. Их испускают сверхновые звезды, которые взрываются по всей Галактике. Можно сказать, сквозь нас постоянно проходят разнонаправленные потоки ГКЛ. И обычно они представляют огромную проблему для космических полетов. Но теперь уже нет!
Я склонился над чертежом корабля в поперечном сечении. Между двумя слоями обшивки имелся зазор в один миллиметр.
– Собираетесь поместить туда астрофагов?
Я задумчиво разглядывал чертеж.
– Хотите заполнить корпус топливом? А это не опасно?
– Идея хорошая, – проговорил я, обхватив пальцами подбородок. – Правда, астрофаги могут погибнуть от физической травмы. Например, если проткнуть их наноиглой.
– Знаю. И уже попросила специалистов из CERN в качестве любезности провести для меня пару неофициальных экспериментов.
– Ничего себе! А что, CERN выполняет любые ваши просьбы? Вы прямо как заместитель Стратт!
– Всего лишь старые друзья и знакомые, – со смехом пояснила Локкен. – Они выяснили, что даже частицы, движущиеся с околосветовой скоростью, не могут миновать астрофагов. Но, судя по всему, не убивают их.
– И в этом есть логика, – заговорил я.