А после баги идут и вестники поют – вот мол, вам наказание за неверие. Себе подобных возвеличиваете, волю на неволю поменяли, а Бог -Отец вам свободу дал. Пренебрегаете – получаете. Уверуйте в Отца своего, крест ставьте ему и будет вам прощение и минет чаша горькая. Страаах. Он как зараза прошелся, каждого коснулся. И слух ползет – сильны боги, светлые супротив них – тьфу. А сильны по вере, мол, Отца чтут, потому он их великой мощью награждает.
Всех изначальных повывели, те и оглянуться не успели. Знак то, знак, что неправо жили, не тем верили, не на тех опирались. Вот боги, они – да. Им верьте, им кланяйтесь. А ведь как они можете стать, только отриньте тьму идущую от изначальных, в объятья Отца вернитесь да почитайте его. По нраву – нет, а согнулись многие. Кому близких хоронить хочется? Только обернулась новая вера горем большим, чем смерть. Деттов не стало – детишки неучи, служб не стало абы жрецов где-то и сами рубили, а где баги на глазах у всех на крестах растягивали, в назидание – мол жрецы ваши только светлым и служат и против вас, а светлые и их кинули, что о вас говорить? Не стааало служб, а с ними и законы забываться стали, справедливость селенья покинула. И каждый за себя да по норам. Дошло – девок красть стали, детей, соседей убивать, наветничать, простые светлых девок брать. Листан, где светлые собрались, чтоб отпор дать – выжгло часом, так что лес полыхал много дней и ни одного зверька в округе не стало, кого уж, души живой. Листан не первым поражением был, но одним из самых горьких из потерь. Листан Мормар, Деба Тебра… всех под корень, даже младенцев не жалели. Светлые семьями ложились. Из города Богов все зло ползло, оттуда мор шел, смерть сама оттуда и к светлым и к обычным пришла. Было и меня задело. Пришел один бог с вестником и багами в Безелицы. Люд галдел, было и кинули чем. Бог-то этот крестик малый в землю воткнул, а у него посередь зеленое мигает, как глаз. Страх. Ушли, Юркаш крест-то тот вырвал и выкинул, а он бахни пылью. Часа не прошло – язвами все жившие покрылись, у тетерок перья вылезли. Где кто был, там и падал. Меня скрутило, родню мамкину. Как сейчас помню, как она меня и сестренку малую к жрецу тащила, из последних сил к святилищу ползла. Померла, и сестрица сгинула. А я, вишь, выжил. Жрец подобрал, да сам бы не справился – Инар Дейндерт у него был, он и вытащил. Меня и еще десяток, не меньше. Дядька твой,? покосился на Эрику.? Баги жреца через пару ден порубили. За нас умер. Схоронился бы, может и выжил бы. Да не хоронились ни жрецы, ни светлые, стояли… Эх…
Эрика одно поняла – здесь славно поработала биологическая служба зачистки. Кстати, родное ведомство Шаха. Не иначе нашли планету пригодной к жизни и решили заселить, но с аборигенами считаться не собирались.