– Помоги, что смотришь?
– И куда ты нас отведешь?
– К Хелехарну. А там посмотрим.
– Вот еще бы знать, кто таков твой Хелех, – проскрипел Радиш, поднимая лейтенанта. Вдвоем они потащили его, как с Шахом через мост несли – перекинув за руки через плечи и придерживая.
– Хелехарн – жрец. Он найдет, как вас укрыть и Сабибора укрепить. А здесь вам никак. Зарех по лесу, как зверь гоняется, а с той стороны ущелья сам Эберхайм гон устроил. Слух о вас идет, а это как приманка для багов – разошлись, взбаламутились. Правда, говорят, среди вас женщина. Не он ли? – кивнула на Самера и удостоилась презрительного взгляда Радиша. – Ааа! Так это ты! – хохотнул.
– По ушам давно не получал за хамство? – скрипнул Радий.
– Ладно, потом, все потом, – благодушно хмыкнул парень и смолк. Даже для двоих Самара был тяжелой ношей – не до болтовни.
Молчание и помощь немного примирили Радиша с незнакомцем, и он решился выведать и попросить:
– Ты эти места хорошо знаешь?
– С нами еще люди были.
– У моста баги засаду устроили. Нужно найти ребят и помочь. Но сначала Самера пристроить.
– Подумаю, – через паузу бросил парень. – Это земли Робергана, так что твои друзья здесь, незамеченными не пройдут. Ватары их быстрее Зареха достанут.
– Что, Роберган твой, круче Зареха?
– Он здесь хозяин, он и решает, кого казнить, кого миловать, кого можно поймать, кого невозможно.
– Ааа. Хорошо его знаешь?
И съехали по пригорку вниз, запнувшись в темноте. Хорошо ноги не переломали и Самера окончательно не добили. Тот застонал, но в себя не пришел.
– Не нравится мне его состояние, – протянул Радиш, склоняясь над командиром. – Сдается, мы ему рану разбередили, и как бы не добили.
Самара стоял напротив, хмурился и разглядывал незнакомца. Прохор маялся рядом и на удивление не тараторил всякие глупости, только вяло вопрошал:
Тем временем парнишка осмотрел раненого, даже ухом к груди приложился, вслушиваясь бьется ли сердце, и уставился на Радиша.
– Лекарствами обколот…
– Какие лекарства к бабе Веге? – стянул с лица маску наглец, открывая взору юную физиономию, сноп коротких, торчащих в разные стороны рыжеватых волос и… знак рода на лбу.
Радиш бровь выгнул, Самер ближе подошел, склонился, разглядывая тонкие черты далеко не юношеского личика в своей красоте и нежности, и улыбнулся:
– И кого ж ты провести хотела, красавица?
За спиной Прохор хмыкнул, нависнув почти над ухом:
– Я это, сильно извиняюсь, но может ты того, обратно, и оттудова спросишь? Глянь, звезда какая.
– Без тебя вижу, – огрызнулся. Смотрел и вот руку протянул, так захотелось коснуться ее кожи, познать ее тепло. Но ничего не почувствовал – пальцы прошли мимо.