Разговор с местной глупышкой становился бесперспективным и, Эра уже ругала себя за откровенность.
– Скажи просто – похвасталась о том, что не можешь, вот мне зубы и заговариваешь, – уловка древняя, но для местных вполне новая, потому подходящая.
– Да могу, – конечно же купилась Лала.
– Докажи! Болтать и я умею.
– Ну, что тебе стереть? – повела плечами, вставая. – Только жениха стирать не буду!
– Ладно, – согласилась легко – Бог с тобой, дурочка. И посчитав в уме, выдала, – сотри последние три недели моей жизни.
Вот уж трудная задача! – фыркнула Лала и уставилась в глаза изначальной, словно вцепилась в зрачки. Миг и Эрика провалилась в черноту.
Очнулась у ручья – мокро, прохладно, непонятно. В голове гул отдаленный. Волосами тряхнула и огляделась. Лала присев перед ней на корточки насмешливо разглядывала:
– Здравствуй? – хихикнула.
Эрика хмуро глядя на нее, поднялась и опять огляделась – никого. А эта кто? Был же Майльфольм.
– Эээ… Эрика Ведовская, – подала руку незнакомке со странной татушкой на лице. Девушка рассмеялась:
Кейлиф даже позеленел, сообразив, что допустил, и больше не стал скрываться. Вышел из-за сосны, злой как никогда.
– А ну сейчас же все вобрат вертай! – зарычал с места на светлую. Лала отступила и словно приготовилась к нападению и отпору.
Эрика с недоумением смотрела на симпатичного верзилу с косичками, как у Майльфольма и не могла понять кто этот и где тот.
Помнилось: лес, они бежали, и… прибежали? Может Майльфольм от этих двоих и драпал? Пригорок, прыжок и…она в сосну головой влетела?
– Прошу прощения, – выставила ладони Кейлифу, встав меж ним и девушкой. – Вы не видели…
И обернулась, услышав шумное: аа! За спиной – Лала отступила рот прикрыв.
– Что? Он вас напугал?
Лала запнулась, отходя и шлепнулась на мох.
– Аккуратней, девушка, – подала ей руку Эрика, чтобы помочь встать, но та таращилась на нее в ужасе и отползала.
Ведовская насторожившись. Покосилась на блондина – тот хуже выглядел, чем его знакомая – лицом гранит, по глазам – смертник.
Чем-то обидела или задела?
Эрика осторожно начала пятиться в сторону от пары, успокаивая их жестами:
– Все нормально. Прошу прощения.
– Верни все, – прохрипел давясь Кейлиф, глядя на Лалу как на нечто самое жуткое и опасное. – Хелехарну нажалуюсь! – привел последний довод.
– Не смей на меня кричать!
– Да, вы успокойтесь. Я искренне прошу прощения, что помешала вам. Ухожу, уже почти ушла.
Кейлиф смотрел на Лалу уже не требуя – умоляя. И та смутилась, понимая, что изначальной теперь и вовсе не то сделалось по ее вине. Только исправить не успела – поднялась и пустоту увидела – Эрика сиганула в чащу.
– Что ж ты натворила, светлая, – укорил Кейлиф и ринулся на поиски.