Самер положил ногу на ногу, облокотился на глыбу чуть выше за спиной, и больше рассматривал детту, чем воспринимал ее урок.
Однако женщина быстро закруглилась с вводными и перешла к теме светлых и изначальных, пробуждая интерес и уже не давая ни заснуть, ни заскучать. Она рассказывала о мужчинах, женщинах, детях – особенностях, мировоззрениях, традициях и необходимых ритуалах. Сабибор искренне пожалел, что нет возможности законспектировать лекцию.
– Фантастика, – бросил Шах, слушая уже известное – об особенностях женщин светлых.
– … признаки того, что ребенок выбрал мать, стадия первая – слабость, головокружение, приступы жара и озноба, недолговременная потеря слуха и зрения, сжатие мышц, непреодолимая тяга будущей матери к отцу, которого выбрал ребенок, – вещала детта расхаживаясь.
Самара искоса уставился на Шаха, тот насторожился.
– … третья стадия: спутанность сознания, удушье, звон в ушах, потеря ориентации, зрения, судороги. Состояние ухудшения происходит резко, характеризуется отсутствием периодов бодрости и ведет к потери ребенка и гибели матери…
Самара выпрямился, в упор уставившись на Шаха. Глаза в глаза и оба ринулись к стиппу Эрики, подумав одно на двоих.
Детта, смолкла на полуслове, растерявшись.
– Извините, – проблеял Радиш и помчался за товарищами.
Шоэ посмотрела на Табира ища спасения, но тот лишь прикрыл глаза ладонью, стыдясь поведения светлых.
Вейнер буквально откинул Кейлифа от дверей и влетел в комнату. И как на препятствие наткнулся, а на него уже Самер, и оба уставились на Эрику. Лицо красное, мокрое, мечется как в бреду, а саму бьет от озноба, пальцы крючит.
– Мать твою, Шах, что ж ты!…
Склонился над Эрой Самер, по щеке похлопал – взвилась, забило, руками машет и видно – не соображает.
– Ну, что стоишь?! – рыкнул на Вейнера. – Нужно что-то делать!
Тот постоял, с тоской глядя на Эрику – чувство вины нахлынуло и придавило его. Вышел. Радиш на него налетел – отодвинул не глядя – взгляд по округе шарил. Мужчина одно знал – помочь девушке теперь сможет только Эрлан. Если еще сможет.
Лой за мытней стоял, с незнакомцем как обычно, молча, беседовал.
Не то что брат, но и незнакомец не посмотрел. Вейнер Эрлана за плечо к себе развернул, требуя внимания, но слова сказать не успел – тот за шею его схватил к себе притягивая, взгляд жесткий, холодный: "Тебе нужно серьезно поработать над своим поведением!"
– Да? Я поработаю, я так поработаю, – прошипел: какое поведение к чертям? И заорал. – Эре плохо!
И вся ярость, вся ревность, обида, холод во взгляде, канули словно не было. Страх в глазах разлился, топя разум. Мужчина ринулся к стиппу. А Шах не смог – сил не было вернуться, потому что понял, что не сможет ни Эрику видеть, ни в глаза брата смотреть.