– Извини, Сола, при всем уважении, но одеваться я буду сама и в то, что мне нравится, – заявила твердо, пресекая возражения, и торопливо натянула на себя что нашла.
– Ну, хорошо, хорошо, хорошо, – замахала ладонями Сола. – Но ты покушаешь и скажешь мне, как себя чувствуешь.
"Мировая бабуля", – подумала Эра, оглядывая обильно заставленный блюдами стол.
– Только вы… ты будете завтракать со мной, – улыбнулась ей.
– Я посижу, – согласилась и села напротив. – Тебе чего хочется: остренького, солененького, сладенького?
– Просто кушать, – придвинула к себе небольшую миску с кашей, сунула в рот кусочек амина, принялась есть. Сола внимательно смотрела за ней и Эрика все больше начала смущаться.
– Сола, а можно я покушаю без вот… – и не найдя слов, выставила два пальца и указала ими в миску: типо, без ваших взглядов?
– Мешаю или смущаешься?
– Что ты, что ты, – заулыбалась. – А попить что? Вот настоечка хорошая, – налила в пузатый стакан красноватую жидкость с взвесью, похожую на клюквенный морс. Эра отпила и передернулась – фу, кислятина!
– Не нравится? – опять удивилась.
Эта ее услужливость и постоянное удивление, меняющееся с улыбками добродушными и глупыми, создавали у Ведовской стойкое ощущение, что над ней издеваются.
– А вот эту зелененькую? Сладенькая.
У Эры каша в горле встала. Но сдержалась, отпила, хотя с удовольствием бы послала бы эту сладкую вместе с приторной… бабулей!
– Вкусно, спасибо, – выдала сухо и продолжила есть кашу, только уже медленно, соображая в какую сторону и как смыться от соглядатая ста двадцати лет отроду и еще одного, чуть постарше ее самой. Ну, авось Кейлиф-то спит.
– Как ты себя чувствуешь, деточка?
– Замечательно: выспалась, наелась, ничего не болит, голова не кружится, токсикоза нет, – отрапортовала, отодвигая миску. – И вообще, у меня глубокие сомнения, что я беременна. Поэтому, спасибо за заботу и участие, но, кажется, Эрлан поторопился, – выдала с самой шикарной своей улыбкой, полной любви и доброты и, выскользнула из-за стола. Ломанулась прочь из комнаты, как медведь от пчел.
– Ну и куда? – протянул Шах. Они стояли втроем на последней ступени, одетые как в форму – в одно и то же, и, держа руки в карманах, поглядывали на редких прохожих и архитектуру дома напротив.
– Надо исследовать город.
– Надо пораспрашивать.
Выдали одновременно и смолкли. Самер хмыкнул:
– В общем, нам в разные стороны.
– Вариант, – согласился Шах и, мужчины разошлись, кто куда.
Эрика пулей вылетела из "замка", проскакала по ступеням вниз через одну, а то и две, и нырнула за угол. Прислонилась к стене и дух перевела, соображая куда теперь. И очень боялась услышать "сюси-пуси". Так и мерещилось, что сейчас бабуля из-за угла с пирогами вынырнет со своим "деточка".