Амарика тоже говорит, что дело в жизнянке… Ой, слушай! – развернулась к Эрике всем корпусом, вспомнив. – Совсем я что-то! Амарика очень просила с тобой поговорить. Она после занятий нас будет ждать.
– Подержи ее за руку, а?
Эрика подавилась и на силу откашлялась. Вейнера даже в беспокойстве к ней принесло – хлопнул по спине. Девушка вздрогнула всем телом и руку ему выставила:
– Спасибо, помощь оказана – позвоночник переехал в ботинки.
И высыпала ему пригоршню ягод:
– Я не беременный, – хмыкнул.
– Ешь, сказала! – с притворной суровостью приказала. Вейнер плечами пожал, начал жевать ягоду. А Эрика на Лалу воззрилась:
– Повтори про свою арендодательницу?
– Про Амарику? Она хочет, чтобы ты ее за руку подержала. Ты же Лайлох, а ей очень надо.
– Аа! – дошло. – Болеет?
– Не то что… в общем, семнадцать лет как свита, а детей нет.
– Может не в ней причина.
– Угу, мужики тоже бесплодными бывают, – подтвердил Вейнер, закинув в рот ягоды. Лала покраснела:
– Это женские разговоры, неужели непонятно?
Двери распахнулись и на площадке появился детт в балахоне. Мужчина был молод и утончен, но выглядел идиотом. Встал, как вкопанный, и смотрит на Эрику.
– Опять выпялился, – прошипел Шах. Встал, загораживая собой девушку и, руки в брюки сунул:
– Алло, каптерка?! Заниматься будем или взгляды о чужих жен протирать?!
Харана будто холодной водой окатили – дрогнул, взгляд опустил и прошел в аудиторию – круглый зал на пике башни, внутренне напоминающий тот "амфитеатр" в котором они уже занимались.
Изначальные только расселись, как вошел Нерс и другой детт, пожилой, седовласый, но бодрый, гордый, поджарый и обветренный, как скалы.
Нерс увел Харана, а новый детт объявил, что занятия теперь будет вести он.
– Отлично, – буркнул Вейнер и удостоился холодного взгляда орлиных глаз. Говорить, как -то сразу расхотелось. И урок прошел тихо, без смеха, который Венер специально вызывал, вставляя ремарки в лекции Харана. Тот краснел и запинался, а Шах с удовольствием слушал заливистый смех Эрики и млел, чувствуя, как его окутывает блаженство.
И сам понимал, что до маразма дошел, а сделать ничего не мог, прилип наглухо.
После занятий Эрика все-таки дала увести себя Лале вниз, где ждала Амарика. Женщина была молодой и красивой, а стояла у стены, как нищая на паперти. Ведовской даже нехорошо стало от ее вида – молча взяла за руки. От нее не убудет, а женщине, если не физическая помощь, то психологическая точно нужна.
И как на доске перед глазами начертили, что было и будет. Прошептала, себя не слыша:
– Сошла с черты. Девочка. Обижена. Теперь будет мальчик. Двое после. Девочки. Не здесь жить будут…
И отпрянула – в голове зашумело.
У Амарики губы тряслись, слезы на глазах.