Из капкана был один выход, и она знала какой.
Эрлан уйдет сам. Так будет правильно. Она не может его видеть, и не может не видеть. И даже зная тому причину, противостоять не может. Значит, он сам порвет то, чем связал их вместе.
Лой почувствовал и чуть удивился, но больше принял желание Эры за каприз, за реакцию на травму и потерю дитя. И даже немного успокоился:
– Глупенькая моя, я никуда никогда от тебя не уйду, – и вытянул из ворота рубахи кулон треугольником, обвитый вязью, как множеством змей. – Мы теперь всегда будем вместе, чтобы не случилось. Я знаю, что тебе сейчас трудно, но мы переживем и это. И будем счастливы. У нас будут еще дети.
Эя зажмурилась: еще и только будут?! Значит, ребенка больше нет?
Волной накатила тоска и боль. И как девушка не убеждала себя, что все к лучшему, что этому "человеку" нельзя иметь детей, ей все равно было безумно жаль и ребенка и утраченных иллюзий, и будущего с Эрланом, которого больше нет и быть не может. И было тошно за то, что было, за собственную слепоту и столь же слепую веру во все, что он говорит, за то, что возвела его на пьедестал и возвеличила в собственном воображении до небес. А он оказался не просто мыльным пузырем – скотом. И она была с ним всерьез! И даже не догадывалась, что ее используют, как и остальных! Играют, как куклами.
В комнату вошел Самер, но только шаг сделал, Эрлан не оборачиваясь холодно бросил:
– Вышел и закрыл дверь.
Сабибор вынес себя наперекор желанию. Встал у дверей и уставился на Вейнера.
– Круговая оборона. Он не подпускает к ней.
– Тааак, – протянул Шах и огляделся, двигая тяжелой челюстью. Сунул в рот припрятанную в карман щепку, погонял губами и потащил Самера вверх по лестнице:
– Раз так – сделаем подкоп.
– Поясни? И хватит меня тискать, как девку, – оттолкнул его руку.
– Мы призовем Нерса. Против него Эрлан право не применит и, мы сможем войти, ты сможешь услышать, что скажет Эра. Она очень слаба, так что тебе придется напрячь свой гениальный слуховой аппарат.
– Иногда ты меня сильно раздражаешь своими подколками. До зуда в кулаках, – поморщился мужчина.
И толкнул дверь в зал совета, начхав на стражей и приличия. Первых взглядом к стене придавил, о вторых – не вспомнил. Втащил Самера и поклон отвесил застывшим от неожиданности хранителям.
Маэр во все глаза смотрел на наглеца, пытаясь понять не наследственное ли у Лой безумие, зараза ли братьев косит, или от рождения с головой не дружат. Ристан, как кол проглотил – выпрямился, лицо кровь залила, сделав его красным от гнева. Нерс недоуменно хлопал ресницами, и только Эхинох спрятал усмешку, спеша отвернуться, а заодно выплюнуть стебель от лукула, который так любил грызть. Как Шах.
– Прошу прощения, но у нас проблемы и решить их можете только вы, – выпалил Вейнер.