Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
Пусть принимает или… или что?
И тут она наклоняется, подбирает с пола тетрадь, куда я записывал свои эмоции по поводу нашего с ней проекта. Это ей точно читать не стоит. Подлетаю к Жене и выдергиваю компромат из ее рук. Прячу за спину.
– Это личное.
– Дневник? – выразительно изгибает она бровь.
Кажется, помнит мой ядовитый сарказм, когда доказывал ей, что это не мой стиль. Выходит, не обо всем можно судить вот так резко и сразу. Я сжимаю тонкую бумагу в пальцах. Умру, если она прочитает хоть слово.
Понимаю, что пауза затянулась, и выпаливаю поспешно:
– Нет!
– Как скажешь.
Женя пожимает плечами, еще раз обводит комнату взглядом. Как следователь, который только что провел обыск и хочет убедиться, что ничего не упустил. Не могу понять, о чем она думает. Мы с ней и правда очень разные. Вдруг ее это отпугнуло?
Женя возвращается к ноутбуку и спрашивает:
– Расскажешь мне? Про таргет. В общих чертах я и сама знаю, но интересно, чем именно ты занимаешься.
Она поддевает пальцем крышку. Ноут еще не «уснул», так что как раз успеваю прочитать всплывающее сообщение.
Виктория Язова: Яричек, мы в караоке собираемся с девочками! Подъедешь? Ты мне должен!
Ох. Как же не вовремя. Только недавно я бравировал тем, что мне никто не названивает, в отличие от Долина. Только я забыл, что мне обычно не звонят, а пишут. Девчонкам почему-то так проще.
– Ну что, Яричек, – голос Гольцман звенит, – поедешь?
– Жень.
– Ну, ты ведь задолжал! – она протягивает руку и открывает наш с Викой диалог.
А там все еще хуже.
– Женька, – зову тихо.
– Отстань.
Она дуется, а мне одновременно неловко, страшно и смешно. Гольцман ревнует! Значит, я точно ей нравлюсь. Как будто мне мало других подтверждений от нее.
Беру ее за руку и удерживаю, хотя она и пытается вырваться.
Говорю примирительно:
– Жень, это все глупости.
– Да, как же.
– Гольцман, ну же! Ну хочешь, посмотри на даты. С тех пор, как мы с тобой общаемся, никаких бабочек-однодневок не было.
– Общаемся? – ее глаза агрессивно сужаются.
Набегался, зверек? Добро пожаловать в капкан. Отвечай честно или будь добр умереть с честью.
Глава 36
Женя– А как, по-твоему, это называется? Я тебя с дедом познакомил."
"Кажется, он пытается юлить из последних сил. Но я не позволяю. Складываю руки на груди и говорю жестко:
– Не знаю. Яр, скажи мне сам.
– Да блин, мне что, на одно колено встать, чтобы ты поняла? – от безысходности он снова злится.
