Сам лес сильно отличался от того, к которому я успел привыкнуть. Деревьев было всего три вида. Первый вид я назвал осиной бледнолистной. Эти деревья практически полностью копировали обычную осину и отличались только более светлыми листьями. Во всём лесу только этот вид дерева годился в костёр и совершенно не годился для уроков труда. Только если ложку вырезать. Да вроде незачем пока да и нечем. Годного для этих целей инструмента у меня не было. Другие деревья - тут намного веселее.
Второй вид был натуральным эвкалиптом. Древесина очень твёрдая и плотная. Не хуже камня. В огне не горит, в воде - тонет. Отломить ветку у меня не получилось. Отрубить - даже не пробовал. И древесина и длинные узкие листья сильно пахли. Вернее, имели сильный запах. Не сказать, что неприятный. Просто сильный. Не эвкалиптовый. Больше похоже на мазь Вишневского. Ещё я помню, что древесина земного эвкалипта способна обеззараживать воду и сама гнить не умела. Даже в воде. В которой тонет. Это я удачно набрёл. Целебные свойства нужно будет проверить.
Третий тип деревьев - это растение которого вообще не может быть. С виду - натуральный баобаб. На велосипеде не объедешь. Листьев почти нет. А те, что есть похожи на лопухи. Максимум высоты - примерно пять этажей. В ширину, кажется, больше. Зачем так, понял только потом. Выяснилось, что его древесина, собственно древесиной не являлась. Больше подошло бы слово - пенопласт. От древесины был только цвет. Всё остальное от пенопласта. Такой же лёгкий, такой же непрочный, горел так же бестолково. Теперь понятен такой перекос размеров в пользу ширины. Иначе - сломался бы сразу. Теоретически, в стволе пенопластового баобаба можно было выдолбить пещеру и в ней жить. Только вот не факт, что даже маленькая норка не добьёт этого гиганта. Он и так держится на честном слове. Не смотря на размеры.
Так что эвкалипт я посчитал ценным ресурсом, остальное - мусором. Да и ценный ресурс был ценным исключительно в перспективе. Потому как сейчас мне его было просто нечем обрабатывать. Листья можно было попробовать в качестве лекарственного средства. Про древесину можно было пока забыть.
Курица жарилась неторопливо. Прутики из осины быстро прогорали и кусочки курицы падали в пепел и угли. Других вариантов приготовления просто не было. Так что первое в этом мире блюдо из птицы было обильно приправлено не самым приятным на вкус осиновым пеплом. Но, даже в таком виде, вкушать его было блаженством. После почти месяца рыбной диеты.
