Автор
В ненастном офисе жара разгоняет мокроты и тревоги. Малыш чувствует себя как неузнанный герой в своем элегантном джакете, когда внезапно Алина хватает его рубашку — знакомый сценарий безумной обслуги. Непонятные правила красоты и стилистики раздражают и шокируют Малыша, заставляя задуматься о том, каковы истинные ценности в мире моды....
Что говорить о клиниках, если я знал, что некоторые весьма состоятельные граждане оплачивали продажному руководству колоний право только числиться заключенными, а сами преспокойно жили на воле, не особо светясь. Но что я могу сделать с системой в целом и со Славским в частности? Взять табельный пистолет и всадить ему пулю в башку в открытую? Или заделаться мстителем в маске и казнить таких в обход закона? А что, мы с Владой были бы той еще командой! Она видела бы таких тварей в толпе и говорила мне: «Фас!», а я был бы карающими руками и все такое.
– И если говорить об этой теории заражения… – Вот я так и знал, что это сумасбродная муть в голове у нее засядет. – Разве в ней нет некоей доли истины? Ты хоть раз видел людей со способностями, которые были бы счастливы? Я нет.
Я отодвинул в сторону клавиатуру, развернулся к Владе и нахально похлопал по своим коленям:
– Идите-ка сюда, госпожа экстрасенс!
Она, замешкавшись лишь на секунду, подошла, и я усадил ее верхом на себя так, чтобы наши глаза оказались прямо напротив.
– Единственный человек, в чьи способности я действительно верю, это пока что ты! – сказал я, чувствуя, что стремительно становлюсь твердым.
– Ты совсем в это не веришь?"
"– Я верю в то, что сегодня ты можешь считать себя счастливым, завтра решить, что жизнь – говно, а через неделю, месяц снова приподниматься над землей.
