Между глазами росли ветвистые оленьи рога ярко-зеленого цвета. Из угла пасти свисал оранжевый раздвоенный язык, а бесчисленные клыки изгибались в разные стороны, так что непонятно было, как ими вообще можно жевать.
– Аб-с-стракционис-с-стка! – прошипел дракон, полуприкрыв глаза от восхищения. – Какая редкос-с-стная гадос-с-сть!
– Старалась, – скромно потупилась я.
– Это мне?! – молодой человек просиял, словно ему вручали не омерзительную харю, а кубок рыцарского турнира. – Огромное спасибо! Не знаю, как вас и благодарить.
– Унес-с-сите
этоотс-с-сюда, и мы квиты, – слабым голосом прошипел дракон.
– А насчет балахона… – Я подумала, кивнула в такт своим мыслям, и на парне появилось нечто элегантное и страшно дорогое на вид. – Это, к сожалению, всего лишь фантом, через три часа он растает.
– А мне больше и не надо! Свожу девушку в корчму, покажу голову друзьям – да они в обморок попадают! – парень сунул голову под мышку и полез через забор. – Ничего, если доспехи до завтра у вас полежат? Я за ними забегу с утречка.
– Да пожалуйста, – отмахнулся дракон. – Эй, куда, троф-ф-фей забыл!.. Стой, рыцарь, тьф-ф-фу, да простят меня боги…
Забор едва не рухнул от восторженных воплей – парень демонстрировал свой трофей зевакам, и девушка рыдала от счастья и любви на широкой груди своего героя.
Крики «Качать победителя!» давно затихли вдали, но меня продолжали мучить неясные угрызения совести.
– Рычарг!
– А?
– Слушай, я, кажется, напутала с векторами! Фантом продержится не больше десяти минут!
– Ну что ж, – философски заметил дракон, – по крайней мере, они ус-с-спеют дойти до корч-ш-шмы.
Лекция 2
Теория магии
– Можно сесть?
– Быстрее, Вольха, быстрее! Лекция идет уже девять минут, еще одна – и мне пришлось бы записать тебе замечание.
Побарабанив пальцами по кафедре, Алмит деликатно кашлянул. Серебристые линии на прозрачной доске расплывались и таяли.
– Вопросы есть? Эй, там, на задворках науки, к вам обращаюсь!
– Ась? – Темар поднял всклокоченную голову от свитка с трехмерным кроссвордом.
– Извините, что отвлекаю вас от столь высокоинтеллектуального занятия, но, быть может, у вас случайно назрел какой-нибудь животрепещущий вопрос? – с издевкой осведомился аспирант.
– Ну, если настаиваете… Имя святой, покровительницы странников, из четырех рун, вторая «аль».
– Роаланна. К доске, живо!
К огромному удивлению Алмита, адепт с грехом пополам воспроизвел формулу и даже сумел ее обосновать, над чем безуспешно бились три поколения магов. Формула носила гордое название Родожской Аксиомы, была выведена абсолютно случайно и доказательству не поддавалась. Темар об этом не знал, и впервые за двести лет аксиома была доказана.