– Просто в тебе течет кровь вампира, и это придает организму некоторые... хм... дополнительные свойства.
– Кровь?! Какая кровь? – у меня уже голова пошла кругом. Собственная смерть, тот свет, воскрешение, горькое разочарование, а теперь еще это сочувственное хмыканье и туманные намеки! – Ролар, или ты сейчас же, связно и подробно, объяснишь мне, в чем дело, или я придушу тебя голыми руками и буду долго, методично и упоенно пинать ногами труп!
– Ты уже оделась? – Ролар обернулся и, убедившись, что пикантный момент миновал, подошел и сел рядом, положив руку мне на плечо. – Вольха, ты обменялась кровью с Арр'акктуром, верно?
– Нет! – Вопрос показался мне настолько диким, что я возразила прежде, чем Ролар успел договорить.
– Да, – уверенно сказал вампир. – Реар – лишь символ, метка, в нем нет никакой силы. Она в том, кто его носит. В тебе. Мало просто вручить Хранителю реар, похлопать по плечу и пожелать удачи. Как тонко подметили в своих мемуарах охотники за вампирами, сердце – наше самое уязвимое место. Оправиться от такой раны, да и то, если она небольшая и чистая, может только Повелитель. Или тот, с кем он поделился своей кровью. Не укусил, не дал отхлебнуть из вены, а залечил ею смертельную рану... им же нанесенную. Я не знаю, как Арр'акктур это с тобой проделал – возможно, усыпил или загипнотизировал, и ума не приложу, зачем ему вообще понадобилось идти на такой риск, ведь человек куда уязвимее вампира, ты могла умереть еще во время посвящения, не говоря уж о самом обряде."
"По мере того как Ролар говорил, мне все больше казалось, будто я очутилась в каком-то дурном сне, липком кошмаре, выпустившем на волю мои потаенные страхи. Да, возможностей у Лёна было хоть отбавляй. Время в его компании летело незаметно – а может, какая-то его часть просто ускользала от моего сознания? Вампиру даже не приходилось усыплять свою жертву, напротив – ему стоило немалых усилий добудиться меня по утрам, а в дом он входил бесшумно и без стука. Неизвестно, до чего бы я в конце концов додумалась, но тут в игру вступило воображение, такое же ехидное, как я сама. Я живо и красочно представила облизывающегося, плотоядно оскаленного Лёна, на цыпочках крадущегося к моей постели с огромным зазубренным ножом в поднятой руке, и длинную корявую тень, ползущую за ним по стене. “Жуткая” картина мигом привела меня в чувство. Нет, глупости, У него наверняка были веские причины так поступить.
Но какие – я уже никогда не узнаю...
А Ролар неумолимо продолжал:
– После посвящения тело Хранителя постепенно изменяется – обостряется зрение, слух, отступают болезни, повышается ловкость, возрастает физическая, а в твоем случае и магическая сила.