Отвечу, этого паразита легко обнаружить в пробирках нашей лаборатории, мы проводим разнообразные исследования. Кстати, в столице есть и чума, и оспа, и холера, и еще бог знает что в уникальном хранилище вирусов.
Я слушала раскрыв рот.
– Но это исследовательский материал, – объясняла Евгения Ивановна, – поле для научной деятельности. При работе, естественно, соблюдаются все методы защиты – от специальных до бюрократических. Пробирки с дельфусом можно получить только с соответствующего разрешения, естественно. Четыре штуки взял – такое же количество вернул. Если в ходе работы материал был израсходован, в специальном журнале обязательно указывают… Впрочем, это неинтересно. Поверьте только: ничего в лаборатории не может исчезнуть бесследно.
Потом она помолчала и хмыкнула:
– Кроме спирта, конечно.
Я улыбнулась. Когда-то давным-давно мой отец рассказывал маме, что у них в производственных лабораториях нашлись умники, подававшие заявку на чистый медицинский спирт, необходимый им для протирки… оптических осей. Начальник административно-хозяйственного отдела, хороший завхоз, способный добыть что угодно, был не слишком сведущ в вопросах науки. Оптическая ось звучит загадочно, даже красиво… Однажды, правда, он, инстинктивно заподозрив неладное, спросил у сотрудника, забиравшего очередную пятилитровую канистру с «огненной водой»:
– Где же такая штука бывает?
Хитрый мужик приложил палец к губам и прошептал:
– Ну ты спросил! Это же государственная тайна, понимать должен, чем занимаемся, ракеты!
Так бы и пребывал одураченный завхоз в неведении, кабы не внук-шестиклассник, начавший изучать физику. Однажды несчастный ребенок вслух зубрил очередной параграф.
– Оптическая ось – воображаемая линия…
– Ну-ка дай сюда! – выхватил дедушка из рук внучка учебник. – Как воображаемая?
Стоит ли рассказывать, какой скандал разгорелся наутро, когда завхоз уяснил, что оптическая ось не сделана ни из железа, ни из стекла, ни из камня… Она реально не существует в природе, нечто подобное высоте треугольника. Сколько задач решали мы в школе, начиная словами: «Берем высоту треугольника…» Но разве ее можно пощупать руками? Это – воображаемая линия.
Судя по вздоху Евгении Ивановны, в ее институте тоже имелись любители «протирки оптических осей». Червь, не замечая моей улыбки, продолжала:
– Случилась у нас один раз очень неприятная история…
Дело давнее, но Евгения Ивановна вспоминала о нем так, словно оно произошло вчера. В тот день она работала с дельфусом.
