Большой, шикарно обставленный дом с бассейном произвел впечатление на Жанну, да и сам Яков, несмотря на некоторую «приблатненность» и сермяжность, показался приятным, нормальным мужиком примерно одних лет с Виктором. Но вот его жена была просто ужасающей особой. Нет, внешне она выглядела изумительно: длинноногая блондинка в умопомрачительном вечернем платье, державшемся на честном слове. Тонкая ткань обтягивала точеную фигурку, подчеркивая все ее достоинства. А недостатки… Их в роскошном теле просто не наблюдалось, беда у мадам Шерстовой приключилась с головой. Глупа дама была до опупения да еще ухитрилась напиться и сиганула в бассейн одетой… Яков, покраснев от злости, орал на бортике:
– Маринка, вылазь, хорош идиотничать!
Но Марина, пьяно смеясь, колотила по воде наманикюренными ручками и глупо хихикала. В конце концов вызвали охранников, которые и выловили бабу…
Виктору и Жанне постелили в разных комнатах. Девушка, сидя на кровати, решала сложный вопрос: как поступить, когда Подольский войдет в комнату? Изобразить недотрогу или спокойно лечь с ним в койку? С одной стороны, Виктор не вызывал у нее никаких страстных чувств, с другой, не был противен… Но существовала еще третья сторона, материальная… Ей хотелось жить безбедно и беспроблемно, да еще бы хорошо при этом не ощущать себя проституткой…
Раздался легкий стук.
– Войдите, – крикнула Жанна.
Виктор, одетый в красивый спортивный костюм, шагнул в спальню.
– Не спишь? Что так?
Жанна пожала плечами.
Виктор сел в кресло и внезапно спросил:
Жанночка напряглась и неожиданно ответила:
– Да, но только как друг, даже, извини, это без намека на возраст, как отец. Сначала думала не говорить тебе этого, но боюсь, не смогу обманывать тебя всю жизнь. Прости, страсти я не испытываю, но другом стать могу.
Неожиданно Виктор широко улыбнулся.
– Ты хорошая девочка, и у меня к тебе есть предложение.
Почти всю ночь они проговорили, сидя на диване.
– Жизнь моя была не слишком веселой, – рассказывал Виктор, – я рано лишился родителей, нуждался и потом постоянно хотел жить богато. Наверное, пытался таким образом компенсировать нищее детство и юность.
Судя по всему, это желание и привело его на нары.