Между прочим, в портмоне было…
– Мне неинтересна эта информация, – отрезала Жанна, – важно то, что я не заплатила за услуги. Можете выполнить просьбу? Честно говоря, я не встречалась с этой дамой и не слишком хочу делать это сейчас.
– Хорошо, – согласилась я, взяв деньги, – а вы все-таки попробуйте вспомнить, как зовут женщину, с которой Эдик начал крутить роман.
– Не знаю, но думаю, что она обязательно придет завтра в десять утра на похороны. Кстати, говорят, многих убийц тянет на кладбище, во всяком случае, так пишут в моих любимых детективах!
– А кто вам сказал про новую любовь Эдика и, главное, зачем?
Жанна продолжала цвести улыбкой:
– Бог мой! Да просто болтали на тусовке с Варварой Арбени… Она жуткая сплетница, обожает всех обсуждать, вот и сообщила, что видела Эдика и некую дамочку на тусовке.
Арбени! Очень редкая знакомая фамилия. Такую носила покойная первая жена Эдика, Ниночка, талантливая музыкантша, между прочим, тоже моя сокурсница. Мы, правда, особо не дружили, в гости друг к другу не ходили, но раскланивались в коридорах весьма любезно.
– Арбени! Она музыкант?
– Нет, – ответила Жанна, поднимаясь, – владелица салона «Модес хаар» – есть такая жутко модная парикмахерская на Якиманке, прямо напротив «Президент-отеля». Там работают великолепные мастера, призеры международных конкурсов парикмахерского искусства. Прощайте, Евлампия, рада была познакомиться.
С этими словами она положила на стол стодолларовую купюру и быстрым шагом пошла к выходу.
– Погодите, – крикнула я, – а это что?
Жанна бросила взгляд на зеленую купюру и коротко ответила:
Дверь хлопнула о косяк. Я посмотрела на часы, к пяти прибудет мастер оклеивать дверь, придется ехать домой. Внезапно в голову словно воткнули раскаленную палку, давно меня не посещала старая подруга мигрень. Чувствуя, как внутри виска расплывается боль, я принялась искать аптеку. Вовремя принятая таблетка спазгана способна творить чудеса, но глотать ее нужно в самом начале приступа, потом, когда мигрень разыграется, можно слопать целый мешок пилюль, толку будет ноль.
В небольшом стеклянном павильончике возле прилавка стояли двое посетителей, дедок с палкой и девочка-подросток, по виду чуть старше Лизы.
Дедуся купил упаковку витаминов и отошел в сторону, к столику, на котором высилась большая хозяйственная сумка. Девочка наклонилась низко к окошку и тихо забормотала что-то.
Я оперлась о витрину, чувствуя себя разбитой и униженной.