Автор
Нашлась улыбающаяся Женя из отдела кадров, и рядом с ней двигается что-то невероятно странное — нечто, о чем никто не задумывался. Алексей Викторович вежливо подтверждает дежурство, но тайна их совместной прогулки остается недосказанной.
– Хоть как-нибудь сделай это, пожалуйста. Замолчи, – тут же накрывает своей ладонью мой рот. – Я нормально себя чувствую и тазовое предлежание не является противопоказанием к сексу. Ты не достанешь попу своей дочери своим членом. Ты не можешь не знать физиологии.
– Ты хочешь секса?
– Я хочу, чтобы ты его хотел, ясно?! А если бы я его хотела, ты непременно бы сказал, что это патология. Надо проверить гормоны и все в этом духе. Мне это все надоело.
– Все, все, Жень, не буянь. Давай объективно, тебе через неделю рожать, живот уже большой, жара такая, что в пору сдохнуть.
– Обыкновенный. На боку под кондиционером. Я хочу, чтобы ты меня хотел. Я вообще не понимаю, если бы не ребенок, что бы сейчас было с нами? Я же тебе не нужна."
"– Если бы не беременность, мы бы сейчас были на море, объедались вредной едой, трахались под кондиционером, а потом снова обжирались и так по кругу. Если бы ты была мне не нужна, я бы оставил тебя в покое с ежемесячным содержанием и под контролем врачей.
– Заниматься сексом?
– Нет. Причем тут секс? Из трех моих женщин, только одна родила, две другие сделали аборт. Я очень хотел ребенка после Маши. Очень. И был уверен, что все будет, но, как видишь, детей у меня нет. Ты четвертая по счету, у меня паранойя в башке и, кажется, я ее передал тебе, иначе не знаю, как объяснить то, что у молодой девчонки, столько проблем с беременностью.
– Ясно, – после продолжительной паузы наконец произносит Женя. – Какие ж у тебя бабы гадкие были, не то, что я.
– И не говори.
– А что будет после родов? Я надеюсь, ты не будешь ненормальным папашей? В декрет хоть не уйдешь?
– Кстати, это неплохая идея. Да я пошутил. Родишь второго и думаю паранойя пройдет.
– Видал, – тычет мне фигой в лицо, наконец-то улыбаясь. – Я на такое больше ни за что не пойду. Я вообще планировала остаться старой девой до конца дней своих.
– Прямо-таки старой девой? Чего ж ты тогда поперлась в бар?
– Потому что мне нравился Миша. Это был первый парень, который мне реально понравился. Возможно, я чуточку была в него влюблена. И он первый, для кого мне хотелось красиво одеться, – а вот это слушать как минимум неприятно. – И вообще он классный. Да ладно, расслабься, он гей, – тут же добавляет Женя, сверкая улыбкой. – Мне просто хотелось, чтобы ты побесился.
– Гей? Ты шутишь?
– Неа.
