Автор
Нашлась улыбающаяся Женя из отдела кадров, и рядом с ней двигается что-то невероятно странное — нечто, о чем никто не задумывался. Алексей Викторович вежливо подтверждает дежурство, но тайна их совместной прогулки остается недосказанной.
Короче, халявный был препод, поэтому я не умею.
– Что за врач? Фамилию помнишь?
– Не особо. На «Т». То ли Троцкий, то ли Терентьев. А что?
– Да вообще ничего. Как ты еще проучилась пять курсов и тебя никто не грохнул, ума не приложу. С тобой в разведку не пойдешь. Ты на хрен всех сдашь еще до начала допроса и пыток.
– Конечно, сдам до пыток. Какой смысл страдать и мучиться, если тебя потом все равно грохнут? – сажусь на колени и сразу же пытаюсь удержать вырывающегося пса. – Так хоть можно обойтись одной пулей.
– И что, успешно? – насмешливо бросает он.
– Конечно, успешно. Я же жива.
– Ты не, Женя, ты…
– Кто?
– Тяжелый клинический случай.
– Ну, пусть будет так.
– Вот здесь держи, – обхватывает мои ладони и помещает на нужном месте на собаке. – Сильнее, Жень.
– Ага, – киваю, крепче сжимая собаку, параллельно наблюдая за тем, как Зорин тянется к коробке.
Только сейчас заметила, что он в простой белой футболке и джинсах. Уж очень ему идет такой наряд. Правда, футболка запачкана кровью. Сейчас, наблюдая за тем, как Зорин обрабатывает раны Гриши, я вдруг представила, как он защищал свою собаку. А он точно это делал. Он такой. Возможно, потом даже нес его на руках. Нахмурен и очень сосредоточен. Переживает. Любит его совершенно точно.
– Тебе плохо? – внезапно вырывает меня из раздумий голос Зорина. – Голова болит?
–Ага. И странное состояние.
– Отходняком зовется. Только чур на меня не блюй.
– Что?
– Вид у тебя такой, что хочешь блевать. Так вот, не на меня, иначе потеряется флер загадочности.
– Флер загадочности? Вы хотели сказать, романтичности?
– Я похож на романтика? – издевательски усмехается он.
– Ну не так чтобы очень, но…
– Но тебе бы хотелось во мне его видеть. И вот мы опять возвращаемся к началу. Если ты думаешь, что я крайне положительный персонаж, который тебя вчера не поимел, потому что хороший, чуткий, заботливый, ласковый, нужное подчеркнуть, тогда мой тебе совет – сними с себя розовые очки, которые на тебе в принципе не должны быть, учитывая, твои исходные данные, и вспомни о том, что я тебе изначально предлагал.
– Гондон, – вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать.
– Что?
– Вспомнила вдруг препода гондона.
