Автор
Нашлась улыбающаяся Женя из отдела кадров, и рядом с ней двигается что-то невероятно странное — нечто, о чем никто не задумывался. Алексей Викторович вежливо подтверждает дежурство, но тайна их совместной прогулки остается недосказанной.
Кажется, это первое обращение Зорина к моей скромной персоне за долгие шесть дней. Хотя, это не обращение, а грубый наезд."
"– Ну, я пойду, – усмехаясь, произносит Миша, а дальше происходит что-то странное. Он тянется к моему лицу и целует в губы. Без языка, но и этого хватило, чтобы опешить. – Желание девушки – закон. До завтра, – подмигивает и резко встает со скамейки. Это же не галлюцинации?
Перевожу взгляд на Зорина. Таблетки ведь не могли так быстро подействовать? Но, с другой стороны, почему мне сейчас так хорошо?
– У меня обеденный перерыв, Алексей Викторович.
– Я предпочитаю более качественную еду. А теперь закончила свою трапезу, встала и пошла принимать больного. Анна Владимировна больше не будет тебя курировать.
– Почему?
– Потому что она упала с лестницы и не вовремя сломала руку. Иди принимай деда в коридоре. Я подойду позже.
– Подождите, а кроме руки с ней все нормально?
– Да.
– А кто у меня теперь будет куратор?
– Угадай с трех раз, – недовольно бросил Зорин.
Лечиться… мне однозначно надо лечиться. Иначе я не знаю, как объяснить тот факт, что я как дура радуюсь, что кто-то сломал руку. Хотя, радуюсь я, конечно, не этому.
Дедуля оказался почти не контактный и очень, даже слишком пахуч. Так сильно, что меня реально начало мутить.
– Закончила? – поворачиваюсь на хорошо знакомый голос. – Что тут у нас?
– Сбор анамнеза затруднен из-за когнитивных нарушений. Температура тридцать восемь и шесть. Дыхание жесткое, ослаблено справа, среднепузырчатые хрипы справа выше угла лопатки.
– Так, стоп. Мы не на уроках. Что на рентгенограмме?
– В легких справа в верхней доле в заднем базальном сегменте отмечается выраженная инфильтрация.
– Ты его всего рассматривала?
– Ну да, а что не так?
– Откуда такая вонь?
– Предполагаю, что это запах мочи.
– Как ни старайся, как ни тряси, последняя капля все же в трусы.
– А чем?
– Гнилью.
Надев перчатки, Зорин переворачивает больного на бок, а потом резко снимает с больного штаны. От увиденных массивных пролежней и специфического запаха, волна тошноты подкатила словно вулкан. А еще через несколько секунд содержимое моего желудка оказалось на ботинках и штанине Зорина.
Глава 11
– Извините, я случайно, честно. Это… это…, – прикладываю руку ко рту.
