Как бы было хорошо скрыться сейчас от посторонних взглядов.
Пришлось отпустить Яна. Словила себя на том, что любуюсь, как этот мужчина мощными гребками рассекает воду. Я тоже плаваю хорошо, но до такой олимпийской подготовки мне далеко. А игра мышц на широких плечах… Внизу живота сладко заныло.
Мы плавали пока не устали и только потом вернулись на яхточку. Возле трапа были заботливо приготовлены полотенца. Я заметила, что где бы ни появлялся Морозов, его всегда сопровождает комфорт. Манеру поведения привыкшего к большим деньгам и власти человека не скрыть. Для него было естественно отдавать команды, которые тут же должны быть выполнены. В каждом движении — сдерживаемая и контролируемая сила. Страх перед этим мужчиной у меня давно прошел, и теперь я подмечала детали, на которые раньше не обращала внимания. Несмотря на свою тотальную занятость и циничность мира, в котором крутится, Ян умеет быть заботливым. Он привык получать все по высшему разряду и высшего качества, но совершенно не кичится своим деньгами и успехом. Я бы не сказала, что это скромность. Нет, он точно знает себе цену. Скорее, чувство собственного достоинства. И, чего совсем не ожидаешь от человека его положения, уважение к окружающим. Ник всегда несколько пренебрежительно относится к тем, кто ниже его по положению, и заискивает перед теми, кто выше. Непроизвольно сравнивая двух мужчин, я все больше находила отталкивающего в характере и манере поведения Ника.
Ян по-джентельменски уступил мне каюту, чтобы первой привела себя в порядок. И за эти несколько минут я пришла к некоторым неутешительным выводам. И сейчас, пока жду Яна на верхней открытой палубе, продолжаю думать об этом, все взвешивать и сравнивать, рассматривая искрящуюся на солнце воду.
Вздрогнула, когда крепкие мужские руки обняли меня со спины:
— О чем задумала? У тебя такой сосредоточенный вид.
Услышала в его голосе улыбку. Но свои выводы я совершенно не планировала озвучивать ему.
— Любуюсь рекой. И завтрак жду.
— Завтрак, — хмыкнул Ян, — я тоже жду. Просто зверски голоден.
От интонаций, проскользнувших в его голосе, и поцелуя в шею по моему телу прошла дрожь. «Зверски голоден» явно относилось не только к еде. Ох, Кирочка, тебя останавливает только присутствие посторонних. Я уже осмелела настолько, что готова была проявить инициативу. Развернувшись, поцеловала Морозова дразняще, дурея от своей наглости. Сумасшествие какое-то. Я сама его провоцирую??? Сама себя не узнаю.
— Я тоже, — прошептала, оторвавшись от его губ.
