От этой предвкушающей мысли начала кружиться голова.
Но он продолжал упорно молчать и пристально смотреть.
Магия Стража, которую я так нагло умыкнула, уже давно заполнила мой маленький резерв. Сейчас должно было последовать неминуемое наказание, но его все не было. А вот для меня мир вокруг стал таким очаровательно милым и прекрасным, что просто — ах!
Постепенно свечение вокруг Стража слабело, потом исчезло полностью, в последний раз ярко полыхнув в его руке, все еще прижатой к сердцу. И чем слабее оно становилось, тем осмысленнее делался взгляд Сергея. А вот мой мозг совершенно отказывался включаться и все сильнее походил на стаю взбесившихся бабочек. Мне даже танцевать хотелось.
— Татьяна Анатольевна, — тихо и почему-то осторожно произнес он, аккуратно откладывая в сторону пустой артефакт и скрещивая руки на груди. Я завороженно смотрела, как бугрятся его мышцы, как натягивается ткань рубашки. Даже рот приоткрыла. Вот это мускулатура. Интересно, а он даст их пощупать? — Вам не говорили, что не стоит подходить к колдуну во время искусственной подзарядки?
Говорили, но какая разница? Такие глупости. Разве это сейчас важно?
Интересно, а вот ему кто-нибудь говорил, какие у него красивые глазки и ушки… и губки… тоже. Его магию я уже попробовала, теперь не отказалась бы попробовать и самого Стража.
— Тем более не стоит подпитываться за чужой счет чуждой для вас чистой магией.
А голос-то какой… мурашки не то что бегают — галопом скачут по коже… Я даже похихикала от этой мысли, представив этих самых мурашек.
А где вообще моя сущность? Тут вот такой мужчина вкусный ходит, а она молчит, затаилась чего-то…
Объелась, что ли, обжора черная? Ну вот, когда самое время действовать, ее не дождешься. Его же надо брать, пока он тепленький и такой сияющий.
Страж подошел ближе, внимательно вгляделся в мое лицо, а я чуть ли не пищала от счастья. Наконец-то хоть какое-то движение с его стороны! Он же меня сейчас поцелует, пусть только попробует не поцеловать! И я снова почувствую терпкий вкус его магии и силы.
Я все-таки облизнулась и задрала подбородок, выставив губки бантиком.
— Как ребенок, честное слово, — произнес он тихо и вдруг резко щелкнул пальцами.
Яркие золотистые искорки вылетели из меня, чтобы тут же пропасть в его раскрытой ладони.
Меня резко начало штормить, даже в ушах зазвенело. Я едва не упала на пол от слабости, но вовремя успела схватиться за дверной косяк.