Просматривая корешки стоящих на этом стеллаже томов, обнаружила, что на одном объемном томе нет названия. Просто темно-желтая неприметная обложка без каких-либо пояснений, о чем именно эта книга. Заинтересовавшись, достала ее с самой нижней полки и начала листать. Оказалось, что это всего-навсего толковый словарь архалонского языка. Зачем он здесь? В библиотеке был строжайший порядок. Все книги стояли только в соответствующих им шкафах. А ту вдруг банальный словарь среди редчайших мемуаров. Удивительно!
Полистав книгу еще немного, я вдруг увидела, что это вовсе не словарь. А вернее сказать, кто-то приспособил словарь для хранения совершенно другого произведения. В середине тома были вырезаны страницы так, чтобы могла поместиться еще одна, небольшого размера, тоненькая книжица в мягкой обложке. С замиранием сердца извлекла брошюру, которая на поверку оказалась чьей-то тетрадью. Открыв ее на первой странице, чуть не вскрикнула от восторга. Это была тетрадь маркизы Исабель Карийской! Как она могла здесь оказаться? Это ведь, скорее всего, подлинник. Неважно. Главное, получить возможность ее прочесть.
Я уже собиралась достать тетрадь из хранилища, как мне на ум пришла идея о том, что рукопись может быть защищена от посторонних. Взглянув на нее магически, обнаружила довольно сильную защиту, которая не позволяла забрать брошюру из словаря. Мысленно возблагодарив Вольфа за все те уроки и наставления, которые он мне давал, принялась аккуратно расплетать силовые нити. С трудом, но я справилась с нелегкой задачей кражи чужого имущества. Здраво рассудив, что этой тетрадью явно дорожат, я создала точную иллюзорную копию и вложила ее на место оригинала. Затем воссоздала мощную защиту, в душе умоляя Пресветлую, чтобы она была точной копией разрушенной мной, и вернула словарь на его законное место. С глухо колотящимся сердцем засунула находку за пазуху и, наложив на себя иллюзию полной невидимости, поспешила в общежитие.
Только забежав в свою комнату и заблокировав вход силовым щитом, я почувствовала себя в относительной безопасности. Не знаю, чего я боялась. Но у меня было стойкое ощущение, что я делаю что-то запретное. Тетрадь однозначно прятали, и совершенно точно не хотели, чтобы она к кому-либо попала в руки. А кто мог спрятать эту рукопись в библиотеке ордена? Только Вольф. Он создал это место. И книги, скорее всего, принадлежат именно ему. Вряд ли кто-то из воинов или других местных работников стал бы оставлять свою вещь в библиотеке. Но зачем наставнику эта тетрадь? И что в ней такого важного именно для него?
Добравшись до своей кровати, опустилась на нее и с трепетом открыла рукопись первой Императрицы в роду Карийских.