Ингольв осторожно тронул пробитое неведомо чем плечо: на рубахе осталась аккуратное отверстие, а по лопатке потекла горячая липкая струйка.
— Ранен, но, кажется, не страшно.
Он сейчас даже не мог понять, чего ждать от подобной раны. Боль была сильной, но не такой, от которой темнеет в глазах и перехватывает дыхание. Асвейг снова зашевелилась, замотала головой, словно её начал вдруг мучить кошмар. На её щеках заблестели слёзы. Ингольв бросился к ней, обнял за плечи, приподнимая.
— Очнись. Асвейг, — он чуть встряхнул её. — Ты слышишь меня?
Девушка вскрикнула и, открыв глаза, вцепилась горстями в его рубаху на груди. Показалось, узнала не сразу. В её глазах стоял такой ужас, что становилось страшно оттого, что на просто на месте сойдёт с ума.
— Инг… — задохнулась, потянула его на себя. — Ингольв… Это ты.
Он прижал девушку к себе, не обращая внимания на то, что плечо будто огнём охватило от её неосторожных объятий.
— Я здесь, моя хорошая. Я всегда буду с тобой.
Он не знал, зачем говорит это. Наверное, потому, что сейчас Асвейг нужно было это услышать. Она рывками вжималась в него, нещадно впиваясь пальцами в его плечи и спину, шаря по нему руками, словно не знала, как ухватить покрепче.
— Я убивала их так много. Ещё там, — забормотала вдруг. — Потому что меня хотели убить. За то, кто я. Мои родители хотели защитить… Меня зовут Алексия.
Асвейг подняла на него взгляд, а после посмотрела на свою ладонь, которая оказалась вся в крови.
— Что с тобой? Ты ранен?
— Он пришёл за тобой, — Ингольв сейчас не хотел говорить об этом и указал взглядом на гостя, который уже затих, и бледный лежал, откинув окровавленную руку.
Блефиди держал его, с опаской поглядывая на странное оружие, которое валялось рядом, на вид совсем не угрожающее, но так легко проделавшее дыру в человеческой плоти.
— Марк, — Асвейг сузила глаза. — Ты всё никак не уймёшься.
Мужчина мутно посмотрел на неё, по серым губам пробежала слабая, но ехидная улыбка. Кровь щедро продолжала вытекать из его раны — так, пожалуй, он скоро и лишится чувств.
— Они всё равно найдут тебя. Теперь узнают, где искать.
— Оставьте меня в покое, и я никому больше не причиню вреда. Я научилась справляться со своими силами. Нашла того, кто был указан на дощечках.
— Это уловки твоих родителей. Ты вспомнила их? — ещё тише произнёс тот, кого она назвала Марком. — Они хотели спасти тебя. Хотели убедить совет… Но им не удалось.
— Что с ними? — Асвейг мигом переползла к нему и склонилась над его лицом.
— Их казнили.