— Это сложно объяснить. И не думаю, что ты поймёшь.
— Вижу, ты так и держишь меня за какого-то зверя? — викинг прищурился, убирая меч в ножны. — Который только рвать зубами способен. Крови чужой жаждать. Ты просто скажи. А там уж разберёмся, пойму я или нет.
— Я просто знаю, что должна быть рядом. Что я оказалась здесь для того, чтобы встретиться с тобой.
Ингольв опустил взгляд и вздохнул. Видно, понял, но его это вовсе не обрадовало. По-прежнему он утаивал многое из того, что тревожило его. Что печалило необходимостью случиться. Он вдруг посмотрел на Эльдьярна, который так и сидел напротив, по другую сторону костра и с подозрением наблюдал за их разговором. На щеках Ингольва дернулись желваки.
— Я хочу не только встретиться с Сиглауг, — глухо проговорил он. — Я хочу увидеть своего сына. Его зовут Одди.
— Я понимаю, — Асвейг едва выдавила хоть какие-то звуки из сжавшегося вдруг горла. — Не нужно было скрывать это от меня так долго. Хакон сказал мне.
Она встала, коротко коснувшись плеча Ингольва. Он попытался удержать её за руку, но его ладонь успела только едва коснуться её. И вдруг накрыло с головой ощущение тщетности происходящего. Будто раз за разом она возлагала на этого мужчину какие-то надежды, а они никак не оправдывались. И вроде старалась не ждать ничего, не думать о том, как могло бы быть, если бы… А всё равно сейчас стало паршиво внутри.
— Присядь-ка со мной, — бросил Лейви, когда она уже проходила мимо.
Асвейг остановилась и без возражений опустилась на землю рядом со скальдом, который перебирал стрелы, проверяя наконечники.
— Что, он снова что-то ляпнул? — Лейви кивнул в сторону Ингольва, но не дождавшись ответа, продолжил: — Я думал, ты уж привыкла к тому, какой он. К сожалению, думает он большей частью о своих интересах. Так что не обижайся на него. Можно только представить, что сейчас творится у него в голове. Все мы наделали в своё время много ошибок, за которые расплачиваемся теперь.
— И ты? — Асвейг невольно улыбнулась, чувствуя, как от мягкого голоса скальда ослабляется хватка, сжавшая что-то в груди.
— А я похож на того, кто всегда поступает только правильно? — Лейви вдруг коротко рассмеялся. — Нет. У меня дома тоже осталось много неразрешённых дел. И сын мой скоро отправится в свой первый поход. А я даже не увижу, как ярл надевает на его руку браслет. Вот так вот. И девушка, которая показалась мне прекраснее всех на свете, оказалась фюльгьёй. И кого? Собственного побратима.
