В мешке Асвейг был ларец с рунными дощечками, — Ингольв невольно обернулся на девушку, которая о чём-то говорила с Рагной, стоя неподалёку. — Его тоже надо вернуть.
Вдова замялась, явно решая, стоит ли говорить правду или придумать что.
— Этого ларца нет. Его сожгли. Подумали, что на дощечках колдовство.
Ингольв на миг прикрыл глаза, борясь с новой вспышкой гнева.
— Верни оружие, — вздохнул.
Женщина быстро ушла, прочь от новых расспросов. Жаль, что так получилось с ларцом, он был дорог Асвейг, и она расстроится, узнав, что он уничтожен. Но большего у Фьётры сейчас не вытрясешь: всё остальное добро осталось в её поместье, а ехать туда, тратить ещё почти две недели пути, он не мог себе позволить. Прервав нерадостные размышления, подошли Блефиди с Эльдьярном.
— Ничего мы с них не получим назад, — вздохнул ромей. — Деньги наши они уже по карманам рассовали. Вот, только это удалось забрать.
Он провел по рукояти висящего на поясе кинжала, который привёз с собой из-за моря.
— А тебе? — Ингольв посмотрел на великана. — Тебе хотя бы оружие вернули?
Тот кивнул, откинув край раздобытого уже где-то плаща. Надо же, и одеждой разжился.
— Тому сопляку повезло, что я сдерживал силу меча, — хмыкнул Эльдьярн. — Иначе уже обгорел бы до костей.
Конечно, никто не сомневался, что он обладает гораздо большими силами, чем хочет показать, но чтобы даже меч его был опасен для обычного человека, о том приходилось слышать впервые.
Без сомнения, союзник из колдуна был полезный, но другой вопрос, захочет ли он при случае вставать на его сторону. Ингольв не стал ничего отвечать на скрытое в его словах предупреждение. Он повернулся и махнул девушкам, которые уже тоже возвращались из шатра Фьётры с какими-то пожитками. Видно, хозяйка, как могла, пыталась задобрить несправедливо обиженных ею людей. Оказалось, она отдала Асвейг и Рагне некоторые платья, что было сейчас очень кстати: без слёз на них взглянуть нельзя.
— Я готова в море окунуться, — пробурчала рыбачка, заканчивая некий разговор, что шёл между ними мгновение назад.
Асвейг понимающе усмехнулась. Придётся Хакону и на пару лоханей горячей воды для гостей расщедриться. Тут и недолго зачесаться после такого-то пути. Но не успели они ещё толком ничего обсудить из случившегося, как показались среди палаток коротко остриженные трелли. Один, судя по более добротной одежде — ещё и брути. Таких Ингольв и в лицо не знал: то ли конунг хозяйство расширил, то ли дохли у него рабы, раз новыми заменял.
