Было странно думать, что я провела так много своей жизни без него. Теперь будущее порознь казалось невозможным. Невыносимым.
— Не совсем, — задумчиво сказала я. — Я никогда не чувствовала себя там как дома, мне всегда казалось, что я должна быть где-то в другом месте. Я просто не знала, где искать.
— Думаю, в конце концов оно само тебя нашло, — сказал он с ухмылкой в голосе. — Или, если быть более точным, я нашел тебя.
— Как долго ты преследовал нас? — спросила я, поднимая голову, игриво прищурив глаза.
Он усмехнулся, опуская руку на мою задницу и сжимая ее.
— Я не преследовал, я наблюдал.
— Это одно и то же, — указала я.
— Я просто должен был убедиться, что вы те, за кого мы вас принимали.
— А как ты узнал, кто из нас кто, раз мы близнецы Вега, когда ты нашел нас? — задумалась я.
— Магические подписи, — сказал он тем профессорским тоном, от которого мне стало жарко. — Элита регистрируется при рождении. У меня было специальное устройство, чтобы я мог прочесть тебя.
— Хм, что за специальное устройство? — Я ухмыльнулась, покачивая бедрами навстречу ему и срывая стон с его губ. Мой голод по нему был ненасытен. Каждый раз, когда я думала, что с меня хватит, я обнаруживала, что снова изголодалась по нему.
— Это длинное, твердое устройство, которое живет у меня между ног. И ты ему очень нравишься, — подыграл он, и на его правой щеке появилась ямочка, заставившая меня наклониться вперед, чтобы лизнуть ее. Он засмеялся, сжимая мои бедра и прижимая меня к себе с рычанием желания.
Где-то в комнате раздался звон колокольчиков, и Орион вздрогнул, скатывая меня с себя и хватая свой телефон с тумбочки. Я нахмурилась, когда он ответил, напряжение в его мышцах заставило меня забеспокоиться.
— Франческа? — ответил Орион, а я поджала губы. Почему у него есть личный рингтон для Фрэн? И почему она звонит так чертовски поздно? — Где?… Хорошо. Да, я буду там в течение тридцати минут.
Он повесил трубку, встал с кровати и направился к своему шкафу, чтобы взять какую-нибудь одежду и начать одеваться.
Я села, сдвинув брови, пытаясь игнорировать воюющий укол ревности в моей груди.
Он натянул джинсы, застегивая их, когда подошел ко мне, наклонился и поцеловал меня в лоб. Мой долбаный лоб.
— Я вернусь до рассвета.
Я прищурилась, когда встала вслед за ним с кровати, и он отвернулся, чтобы натянуть рубашку.
Я натянула нижнее белье и уперла руки в бедра.
— Объясни, — потребовала я. — Потому что это прозвучало так, как будто ты только что ответил на телефонный звонок своей бывшей девушки посреди ночи, а теперь ты убегаешь, чтобы встретиться с ней по щелчку ее пальцев.
Орион повернулся ко мне, нахмурившись.
— Что? — Я подняла брови, ожидая, мое сердце тревожно колотилось. Мне не нравилось это чувство. Я знала, что мы были нерушимы.