— В его голосе был глухой тон, который заставил меня нахмуриться, и мое сердце болезненно сжалось, когда я подумала, сколько дней он провел вот так в одиночестве.
— Твоя мама попросила меня прийти и посмотреть, могу ли я помочь тебе с…
— Почему ты сказала «нет» Дариусу? — выпалил он, его брови опустились, когда он посмотрел на черные круги в моих глазах. — Я знаю, что он был мудаком по отношению к тебе, и он делал много вещей, которых не должен был делать, но все это было связано с властью, троном, гребаной короной. И я не думал, что тебя это так уж волновало.
— Не интересует. Или, я полагаю, меня не интересовало. Быть фейри вроде как идет рука об руку с притязаниями на власть, не так ли? — спросила я, сжав челюсти, поскольку не хотела уклоняться от темы.
— Да. Неважно. Я понимаю этой часть. Но чего я не понимаю, так это то, как ты могла отказаться от любви к нему. Потому что, когда я видел вас двоих вместе, понимал, как сильно вы нравитесь друг другу. Даже когда вы отрицали это, ссорились или что-то еще, это все равно было. И я просто не понимаю, как ты могла стоять там под звездами, смотреть ему в глаза и ответить «нет». Зачем тебе так проклинать его? Зачем проклинать себя?
Я хотела отмахнуться от его вопроса, но обвинение в его темных глазах требовало ответа, и я выдохнула, давая ему его.
— Потому что все, чего я когда-либо хотела, — это чтобы меня так любили, но я боялась, что если позволю себе любить его, он воспользуется этим, чтобы причинить мне боль. Слишком многое произошло между нами и… Я просто не доверяю ему. — Я вздернула подбородок, когда они оба посмотрели на меня так, как будто мои слова причинили им физическую боль. — В любом случае, я не хочу говорить о Дариусе. Я пришла сюда ради тебя.
Я потянулась и взяла руку Ксавьера в свою, прежде чем он смог остановить меня, обратившись к своему огню Феникса, точно так же, как я это сделала, когда сожгла Темное Принуждение Каталины.
Он ахнул и попытался отстраниться, но я держала крепко, моя магия удерживала его в своей хватке, пока она прожигала его насквозь, выслеживая то, что мистер Грейвбоун вложил ему в голову. Но единственное, что я обнаружила — это единственную стену Темного Принуждения, в которой я узнала магию Лайонела. Я уничтожила ее, затем отстранилась, отпуская его руку, когда он уставился на меня широко раскрытыми глазами.
— Что, черт возьми, это было? — спросил Ксавье.
— Огонь Феникса. Я использовала его, чтобы убрать Темное Принуждение из твоего разума, но я не могу найти то, что Грейвбоун сделал с тобой. В любом случае, это не какая-то магия, которую огонь Феникса может обнаружить. — Я посмотрела на Каталину извиняющимся выражением, и ее лицо омрачилось беспокойством.