Она перебросила прядь своих восхитительных черных волос через плечо, ее щеки все еще были измазаны грязью после матча. Я хотел измазать ее еще больше, пока мы боролись в грязи, и заставляя ее подчиняться моей превосходящей силе. Но не думал, что она согласится на это.
— Ты всегда заявляешь очевидное другим фейри? — Спросила Розали, хлопая своими длинными ресницами таким образом, явно предназначенный для того, чтобы привлечь меня, и все же остальная часть ее лица говорила: «борись со мной».
Я с рычанием шагнул к ней ближе, желая прорваться сквозь эту маленькую игру, в которую она играла.
— Сколько Альф ты встречала в своей жизни, которые могли бы соответствовать тебе во всех отношениях?
Ее взгляд скользнул мимо меня туда, где Калеб готовил себе напиток и смотрел на нас с плотоядным выражением в глазах. Пока я смотрел на него, она переместилась к моему телу, ее сладкий аромат окутал меня, когда она прижала руку к моей груди и встала на цыпочки, чтобы сказать мне на ухо.
— Никто не может сравниться со мной ни в чем. Но, похоже, ты и твой лучший друг хотите попробовать, lupo de mine, — промурлыкала она, и ее акцент мгновенно возбудил меня.
Я повернул к ней голову с ухмылкой, но она мгновенно исчезла, покачивая бедрами, направляясь к Калебу и приказывая ему принести ей выпить, изображая невинность. Он на самом деле, блядь, тоже это сделал.
Я глядел на них двоих, потягивая свой напиток, когда его рука скользнула по ее пояснице, и она рассмеялась над чем-то, что он сказал. Затем она перевела взгляд на меня и прикусила нижнюю губу, заставляя меня страдать. К черту, не только её — их обоих. Я могу смотреть это шоу весь день. Но я действительно предпочел бы играть в нем главную роль.
Вечеринка вскоре поредела, и кто-то — возможно, это был я, а возможно, и нет — объявил игру в «Правда или вызов». Вскоре я был в восторге, так как все согласились, и задавался вопросом, смогу ли заставить Розали поцеловать Калеба, чтобы я мог мысленно запечатлеть этот образ навсегда. К сожалению, настала моя очередь отвечать на этот вопрос.
— Правда или вызов? — Розали стрельнула в меня ухмылкой.
— Правда, — объявил я, может быть, немного пьяный и все еще под кайфом от победы в игре, несмотря на то, что было определенно три часа ночи, а на вечеринке было всего восемь человек. Ну, семь, если принять во внимание тот факт, что Милтон Хьюберт был в отключке на фуршетном столе. Кто-то приклеил линию жевательных мишек к его моноброви, и этим кем-то определенно был я.
Мы сидели в кругу: я и другие Наследники на диване, Тори, Дарси и Джеральдина на кофейном столике напротив, а Розали Оскура, скрестив ноги, сидела в кресле, которое она придвинула. Оказалось, что девушка была не просто горячей.