— Может быть, это души всех злобных фейри, которые были до нас, упрямо цепляются за небо вместо того, чтобы пройти за завесу. Может быть, они хотят наказать мир за те несчастные жизни, которые они оставили позади.
— Я надеюсь, что нет, — сказала Тори, ее пальцы сжали мои. — Но если это так, то мы все еще можем бросить им вызов. Они не контролируют нас.
Я хотела, чтобы это было правдой ради нее, ради Ориона. Но какая-то тихая часть меня знала, что это не так. В мире, где зодиак управлял жизнями, наши пути были лишь бросками игральных костей. И как только кости выпадали, наша судьба была предрешена. Я просто надеялась, что наши кости все еще в игре. И у всех нас есть еще шанс.
Было много уроков, которым научил меня мой отец, и которые я хотел бы выкинуть из головы, но в некоторых вещах, должен признать, он прав. Хотя я не ценил его методы обучения им.
На мой восьмой день рождения мама устроила одну из своих грандиозных вечеринок, чтобы отпраздновать это событие, на которое было приглашено половина проклятого королевства, и лишь немногие из них были моего возраста. Как самый младший из Наследников, остальные дразнили меня тем, что мой день рождения имеет наименьшее значение, пробормотав жалобы на все это дело в пределах слышимости отца.
Даже тогда мне следовало бы знать лучше, но признаю, что рождение в одной из самых могущественных семей в королевстве, временами делало меня немного грубым. Он подошёл и навис надо мной, его громадная фигура загораживала солнечный свет, пока я сидел, надувшись, у шатра, и отбрасывал на меня тень, когда насмехался надо мной. Ключ к тому, чтобы быть самым важным человеком в комнате, заключается в том, чтобы знать, что это правда до самой глубины твоей души, Дариус.
Он довел свою точку зрения до конца, заставив меня выбрать одного из слуг наугад, и я выбрал фейри по имени Осмонд, который был в четыре раза больше меня и всю мою жизнь ухаживал за садами в нашем поместье. Он был человеком, которого я любил, который время от времени играл в мяч со мной и Ксавье, если наш отец уезжал на работу. Он был добрым, и у него было много друзей, а я был молод и глуп и не понимал, что того, кого я выберу, ждет что-то плохое.
Отец позвал его в дом и привел в музыкальную комнату, где открытое пространство было построено с учетом идеальной акустики.
В восемь лет я был крупным ребенком, кровь Дракона проявлялась уже тогда, и я был размером с большинство тринадцатилетних мальчиков.
Отец опустил на нас заглушающий пузырь и объяснил, насколько моя жизнь важнее, чем жизнь практически любого другого живого фейри. Он сказал мне, что это значит, якобы я могу взять любого из них и сделать все, что захочу и доказать свою важность, ведь они потом будут благодарить меня за мои усилия, целуя ноги.