Дарси сидела на моей кровати и подняла глаза от своего атласа, когда я вышла на середину комнаты, обернутая полотенцем.
— Орион? — догадалась я, когда ее атлас пиликнул, а уголок рта приподнялся в той тайной улыбке, которая говорила о том, что она светится изнутри.
— Я просто чувствую, что должна постоянно проверять, все ли с ним в порядке, а он дразнит меня по этому поводу, — сказала она, опуская атлас, как будто собиралась его убрать.
— Не делай этого, — сказала я, махнув на эту штуку. — Мое решением с Дариусом не имеет ничего общего с тобой и Орионом. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь чувствовала, что должна скрывать от меня свое счастье.
— Я так не думаю, — ответила она, но напряжение в ее глазах выдало правду, и я вздохнула.
Мы весь день прятались в моей комнате. Дарси улизнула, чтобы найти закуски во время обеда, и она тоже следила за Фейбуком. Очевидно, что никто еще не видел Дариуса, так как о нас не появлялось никаких историй, но они появятся. Я не могу прятаться здесь вечно. И я бы этого не делала.
Сегодня все студенты, которые отправились домой на Рождество, вернулись в академию как раз к завтрашнему возобновлению занятий, и в Сфере состоялся ужин, по случаю начала семестра.
Джеральдина весь день писала нам, перепроверяя, во сколько мы придем и что наденем, как будто это было королевское мероприятие. Я позволяла Дарси отвечать на вопросы. Честно говоря, я не осмеливалась прикоснуться к своему собственному атласу. Я не могла смириться с мыслью, что найду там сообщение от Дариуса. Или, что еще хуже, не найду ни одного.
— Джеральдина предложила нам надеть розовое, — мягко сказала Дарси, и я заставила себя фыркнуть от смеха.
Под потоком воды в душе я позволила теням завладеть мной. Они завладели мной, украли мою боль, и я покрыла свою кожу слоем тьмы, прежде чем изгнать их снова. Каждый раз, когда я это делала, становилось легче. И мне тоже становилось немного легче. Я знала, что их призывы вызывают привыкание, но я была слишком сосредоточена на нашей конечной цели, чтобы обращать на это внимание. Мне нужно было овладеть ими. Мне нужно было уметь владеть ими лучше, чем кто-либо другой. Лучше, чем Орион или Дариус, и особенно лучше, чем Лайонел. Теперь с ним была Принцесса Теней, и мы все еще не знали, что это значит. Но я была уверена, что это не может быть для нас чем-то хорошим. И я должна была признать, что бегство от своей боли и погружение в тени на некоторое время было желанным облегчением, даже если это было связано с риском.