Прежде чем дверь за мной захлопнулась, я уловила несколько слов Сета.
— Как ты думаешь, он появиться?
— Я понятия не имею, черт возьми, — тихо прорычал Макс, и дверь между нами закрылась, прежде чем я смогла что-либо услышать. Но даже это заставило мое сердце бешено колотиться. Это звучало так, как будто Дариуса здесь не было. Что было хорошо. Или нет? Я уже не знала.
Дарси прокладывала путь сквозь толпу к клубу Ослов, и я старалась не чувствовать, что иду на казнь, следуя за ней.
Люди расступались перед нами, некоторые выкрикивали приветствия, но никто из них не смотрел достаточно пристально, чтобы заметить мои глаза, пока я не прошла мимо Маргариты.
— Что за… — Она схватила меня за руку и развернула, чтобы посмотреть на меня в своем блестящем серебристом платье. Ее рыжие волосы рассыпались по всему хорошенькому личику, и она даже не выглядела ненавистной, просто шокированной.
Я вырвала свою руку из ее хватки и нырнула обратно в море тел, прежде чем она успела задать вопрос, но когда я пошла, за моей спиной послышался шепот, и новости начали распространяться.
— Идите сюда, мои королевы! — Голос Джеральдины разнесся над толпой, и я заметила, как она возвышается над всеми, стоя на стуле и с энтузиазмом махая рукой.
Она была одета в пышную розовую юбку и голубой укороченный топ, который едва прикрывал ее огромную грудь.
— Мы собрали восхитительный пир из самых великолепных блюд! Вы должны положить в рот сырный шарик и хорошенько его пососать. И не забудь окунуть свои макароны в сливочный…
Джеральдина замолчала, когда ее взгляд остановился на моих глазах, ее губы приоткрылись. Она подняла дрожащий палец и начала качать головой в безнадежном отрицании.
Все окружающие нас заметили ее поведение, и один за другим их взгляды тоже упали на меня.
Вокруг раздавались вздохи и проклятия, и я чувствовала на себе столько пар глаз, что румянец начал пробиваться под моими щеками.
София и Диего уставились на нее, а Анжелика заплакала. Глаза Милтона так расширились, что я испугалась, как бы они не выпали у него из орбит. Казалось, они все собирались заговорить одновременно, но прежде чем они успели это сделать, Джеральдина издала звук, который можно было описать только как визг птеродактиля.
Если кто-то в комнате и не смотрел на нас, то теперь смотрел, и какой-то услужливый маленький придурок даже выключил музыку.
Есть что-то довольно пугающее в том, что комната, заполненная двумя тысячами человек, замолкает, чтобы они могли попытаться взглянуть на вас.