Он сидел неподвижно и внимательно слушал, не перебивая и не задавая вопросов. А я словно прорвавшаяся плотина изливала ему свою душу, выплескивая на совершенно незнакомого нелюдя всю боль, все сомнения, все, что накопилось за последнее время…
От долгого разговора голос охрип, слезы с трудом сдерживались. Мне было стыдно за свою слабость. Поэтому я не смотрела в глаза божества, стоящего на коленях около меня.
– Теперь ты понимаешь, какая дефективная госпожа тебе попалась, красавчик? – глухо спросила я, стараясь привести свои чувства в порядок.
– Я не знала, что когда-нибудь смогу стать настоящей женщиной, не говоря уже о том, что являюсь драконом! А ты говоришь, принцесса! Я выродок, спрятанный в мертвом мире, последний представитель проклятого рода. Еще и зависимая теперь от таких, как ты! Меня зовут Гелия. Так что давай без госпожи и принцессы. А теперь, если тебе не трудно, расскажи о себе. И о том, что ты знаешь о моем виде…
Странная малышка. Странное поведение. Я ожидал бурную реакцию, когда она меня увидит: слезы, истерики, желание сбежать.
Многие виды ненавидят вампиров, а уж лайферри в особенности. Кровь белой драконицы – самое изысканное лакомство для нас и источник больших магических сил, как и информации. Особенно уязвимы самки, не достигшие совершеннолетия. Это потом, став взрослыми, белые драконы становятся недосягаемой мечтой. А до тех пор, они очень слабы и беззащитны. Только покровительство сильнейших уберегает их от детей ночи.
На несколько десятков самцов рождалась всего одна самка.
Именно поэтому их охраняли как самое великое сокровище. У каждой лайферри было до пяти хранителей, а у дракониц королевской крови ровно семь. Церемония привязки проводилась сразу после рождения самки. Только драконы знали, по каким критериям выбирались кровники. Один из них в дальнейшем становился старшим супругом лайферри. От него рождались дочери – продолжательницы рода. Другие занимали место младших супругов и любовников. От них рождались самцы – воины. Поэтому я не смог сначала поверить, что стал одним из хранителей несовершеннолетней принцессы.
Когда она открыла глаза, я понял, что мой мир перевернулся. Никто и никогда не отнимет у меня это сокровище. Было забавно наблюдать за ее поведением: недоумение, страх, растерянность и интерес. Столько эмоций! Я просто впитывал их, пополняя и без того уже заполненный резерв. Если так будет и дальше продолжаться, излишки придется скидывать.
Что-то было неправильное в девочке.