Автор
В Агате горели глаза от напряжения, когда она зашла в кабинет мужа без стука. Она знала: он обругает ее за дерзость. Но прошедший день переполнен был разговорами о новых требованиях и наказаниях за старые проступки. Агата решила, что время для условностей ушло, и теперь она готова к борьбе. Воздух в комнате напряженно стоял, словно в сказке о злой волшебнице, которая наказала главу рода за слабость....
– Медея насмешливо дернула бровью, как бы намекая, что при аристократической фамилии Агата оставалась сущей простушкой. – Это вполне реальная нечисть. Высшая, между прочим. Очень сильный и редкий вид, способный влезать в разум и менять его под себя. Достаточно только внедрить внутрь правильный запрос.
– И что, ты знаешь какого-то баюна? – Сердце забилось быстрее, во рту пересохло.
– Да, одного знаю. Он берет очень высокую плату за свою работу, но результат превосходит любые ожидания.
– Как его зовут? – Агата подалась вперед, уже не в силах скрывать нервного трепета.
Это бы всё решило! Перестроить сознание Серпа, нанизать туда правильные мысли: о семье, о детях, о том, что проклятый дар не должен управлять им. Может быть, и вовсе изничтожить все упоминания об этом даре… если так можно."
"От Медеи не укрылось её волнение. В глазах женщины появились издевательские искры, губы чуть искривились. Кажется, в эмоциях Агаты она усмотрела слабость. Поэтому её благодушное настроение сменилось откровенной насмешкой.
– Паук, – сказала она по слогам.
– Его имя – Паук?
– Его называют Пауком, ну а если хочешь конкретики – ищи сама. Я и так тебе многое выдала. Мы вроде не подружки, чтобы обмениваться сплетнями. Что ж, прошу меня извинить. Передавай привет супругу… и вашим очаровательным детишкам.
И, подмигнув, Медея скрылась в палате, оставив Агату в растерянных чувствах.
С одной стороны, у неё появилась хоть какая-то информация. С другой, можно ли назвать прозвище «Паук» достаточным, чтобы найти баюна? Мало ли Пауков ходит по городу или стране?
Ничего.
Агата сглотнула и вернулась к палате, где лежал дед Максим. Она постучалась и заглянула внутрь. Мать Серпа стояла у прикроватного столика и поправляла букет полевых ромашек. Невысокая пухленькая женщина, но не одутловатая, а очаровательная в своей полноте. Лишний вес её не портил, скорее – украшал. Добавлял очарования лицу, делал черты плавными, мягкими. Мама Серпа любила пошутить, что она полнеет за всю семью худощавых Адронов.
Услышав стук, женщина обернулась и заметила Агату.
– Заходи, – махнула ей рукой. – Не устраивай сквозняк.
– Здравствуйте, Виктория Максимилиановна. Не помешала?
– Нет, конечно. Мы всегда рады компании. А что ты без Серпушки и детей? Дедушка был бы рад на них взглянуть, давно не видел пацанят.
Дед Максим лежал без движения, лишь грудь тяжело вздымалась. Серый, цветом он сливался с больничной одеждой и постельным бельем.
