Автор
В Агате горели глаза от напряжения, когда она зашла в кабинет мужа без стука. Она знала: он обругает ее за дерзость. Но прошедший день переполнен был разговорами о новых требованиях и наказаниях за старые проступки. Агата решила, что время для условностей ушло, и теперь она готова к борьбе. Воздух в комнате напряженно стоял, словно в сказке о злой волшебнице, которая наказала главу рода за слабость....
– Улица Стойкости, недалеко от пересечения с Симонова, там гаражный кооператив рядом…
Пытаясь мысленно нарисовать себе маршрут, Агата заметила, что не одна прислушивается к словам бармена.
Рядом стояла та самая бесовка с уродливым ребенком на руках и, кажется, тоже всё внимательно запоминала.
– Ты чего тут вынюхиваешь, падаль? А ну брысь, пока охрану не позвал, – замахнулся на нее бармен.
Женщина побледнела, а горб за ее спиной подозрительно зашевелился.
«Точно, у бесов же недоразвитые крылья за спиной», – вспомнила Агата.
– Простите, простите, – лебезила тем временем женщина. – Я уже уходила. Просто услышала «Паук». И вспомнила, мне говорили, что какой-то Паук берет низших на работу. Вот и думаю, может, о том и речь? Может, и мне сходить, местечко сыщется…
– Да кому такая падаль, как ты, нужна? Еще и с ублюдком на руках.
– Виктор не ублюдок. Он очень хороший мальчик. – Глаза ее расширились, выражение лица стало обиженным. Кажется, ей было совершенно все равно, что говорили про нее, но слова в адрес сына ее задевали.
Бармен сплюнул себе под ноги.
– Вы, бесы, такие жалкие. Ни магии, ни силы, ни способностей. Только и можете туда-сюда шнырять, сплетнями побираться. Толку от вас – ноль. Хуже людей, честное слово.
Женщина зажала ребенку уши и, насупившись, отошла в сторону, бубня себе под нос:
– Не слушай его, Витенька, ты у меня умничка. Ты вырастешь и еще покажешь всем этим высокомерным… Они еще в очередь будут становиться, чтобы просто с тобой поздороваться.
Агата проводила ее взглядом.
– Всё запомнили? – недовольно уточнил бармен, видя, что Агата все еще не уходит.
– Да, спасибо.
Задавать дополнительные вопросы было бы глупо, потому Агата вернулась за столик. К Розе уже вовсю подбивал клинья какой-то леший неприятной наружности, с огромной бородавкой на носу.
– А это Агата, – представила её Роза, переводя с себя внимание. – Между прочим, почти свободная девушка!
– Очень рад познакомиться, – нетрезво протянул леший и облизался. Бородавка дрогнула, будто живая. – Малышка, открой ротик.
