Автор
Ветер свирепо грохотал сквозь деревья, стекаясь через лицо промокшей дамы. Улыбка на ее лице казалась искренней — но каким бы меланхоличным ни был этот день, в глазах она видела лишь радость. Казалось, что мир вокруг несся подальше от ее счастья.
— Может, я тоже могу что-то сделать, чтобы как-то вам помочь? Ведь у вас есть еще дела, наверное…
— Не беспокойтесь. У меня здесь целый офис помощников.
Он проводил девушку до двери.
— Если вспомните что-нибудь, обязательно доложите мне, даже если вам будет казаться, что это незначительная деталь, — сказал он, открывая перед ней двери.
— Хорошо. Большое вам спасибо, — Кэрол признательно улыбнулась.
— Поблагодарите, когда я его найду.
— До свидания.
— Всего хорошего, — с улыбкой кивнул он и неожиданно добавил ей вслед.
Прошло два дня. У Кэрол был выходной. От души выспавшись, она приняла душ, распевая любимые песни в свое удовольствие. В этом доме петь ей никто не запрещал, но все равно она делала это только в своей ванной комнате. Из-за того, что Элен в детстве постоянно затыкала ей рот, у Кэрол выработался комплекс, что она плохо поет, и голос у нее отвратительный.
Поэтому пела только, если была уверена, что никто не слышит.
Куртни была в отъезде, и Кэрол, воспользовавшись этим, нарушила правила, выскочив из своей комнаты в махровом банном халате и с полотенцем на голове.
Дороти возилась на кухне, и, увидев Кэрол, появившуюся в дверях, приветливо улыбнулась.
— Выспалась?
— Угу, — отозвалась девушка, ныряя в холодильник.
— Я приготовлю тебе завтрак.
— Я сама, можно?
Дороти пожала плечами. Когда Куртни отсутствовала, девушка предпочитала сама готовить себе завтрак, набрав в огромном холодильнике все, что только душа пожелает.
По дороге она встретила Рэя, причесанного, гладко выбритого и благоухающего дорогим одеколоном. В отличие от нее, он приводил себя по утрам в порядок всегда, в независимости от того, дома Куртни или нет. Кэрол видела его растрепанным и небритым только после грандиозных вечеринок, когда он, чуть живой и больной до мозга костей, выползал из спальни и жалобно звал Дороти, которая прибегала на его зов и принималась за лечение, нянча его, как ребенка.
Бросив на Кэрол веселый взгляд, он улыбнулся.
— Опять тащишь поднос к себе? И охота таскать его туда-сюда? И, я не понял, почему это ты в таком виде? — он строго сдвинул брови.
