Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
— Так куда надо подняться, чтобы попасть в мою комнату?
— Идемте, я вас провожу, — ответила вдова.
У Льва было еще множество вопросов к ней, но он решил, что сейчас, в середине ночи, задавать их будет неправильно. Разговор вполне можно отложить на завтра.
Они поднялись на второй этаж, немного прошли по галерее. Отсюда следующий лестничный марш вел еще выше. Светлана остановилась и показала рукой:
— Вон та дверь — это наша спальня. А дальше по коридору — кабинет Игоря. А в той стороне — детские комнаты.
— Значит, вся семья располагается на втором этаже? — уточнил Гуров. — А на третьем что — только гостевые?
— Не только. Там четыре гостевые комнаты, обсерватория и малая гостиная.
— Обсерватория? — удивился Лев.
— А вы не знали? Игорь страстно увлекался астрономией, любил наблюдать звездное небо. Часами мог говорить о фазах Луны, о спутниках Юпитера, кольцах Сатурна… Он там поставил довольно мощный телескоп — самый мощный, какой только удалось достать. И всех гостей обязательно водил туда, на крышу, — звезды смотреть.
Гуров подумал, что цель его приезда плохо совмещается с наслаждением прекрасными видами, как и вообще с отдыхом, но говорить ничего не стал. Они дошли до следующего лестничного марша и поднялись на третий этаж.
— Вот ваша комната, Лев Иванович. Располагайтесь. Я попросила Лену приготовить завтра завтрак к восьми часам, как обычно. Но если вы захотите перекусить пораньше, спуститесь вниз, найдите Лену, и она живо вам что-нибудь приготовит.
— Не беспокойтесь так обо мне, — вежливо улыбнулся Гуров. — Меня вполне устроит и завтрак в восемь часов.
— Тогда я вас оставлю. Честно говоря, очень хочу спать. Надеюсь, мне удастся заснуть.
"И Светлана Павловна вышла. Оставшись один, Гуров обошел комнату. Нашел душ, туалет. Потрогал матрас на кровати, на котором ему предстояло спать. Он боялся, что матрас окажется слишком мягким, как старинная перина, — он же такие терпеть не мог. Но нет, матрас оказался достаточно жестким, как надо. Лев быстро разделся, достал пижаму, почистил зубы. После этого вернулся к двери.
