Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
И что вы об этом думаете? В чем причина всей этой чертовщины?
— Не знаю я! — беспомощно развел руками Никита. — Откуда я про такие вещи могу знать? Мое дело — полив, подкормка, привой, подвой, все такое прочее. Может, у него, у Игоря Сергеича, какой грех на душе имелся, вот нечисть на него и ополчилась.
— Грех? — переспросил Лев. — Да, возможно, возможно… А скажите, Никита, где вы такой ожог получили? Это ведь у вас на лице след от ожога, верно?
— Да, все правильно, тут вы угадали. Я в Омске на химкомбинате работал и там в аварию попал.
— Понятно…
У Гурова оставалось еще несколько вопросов к необщительному садовнику, но тут со стороны дома послышался звонкий женский голос:
— Лев Иванович! Завтрак готов! Подходите, мы вас ждем!
Очевидно, это беспокоилась о нем экономка Лена Зайцева.
Глава 5
Обогнув дом и выйдя на площадку перед главным входом, Гуров увидел стоявшие здесь машины. Одна была ему хорошо знакома — это был «Мерседес», на котором водитель Юра доставил его вчера из аэропорта. А рядом с роскошным лимузином стоял скромный «Рено», видимо, водительский, на котором он сейчас приехал из дома.
Оставаясь в недоумении, Лев вошел в дом. Из столовой доносились голоса и звон посуды. Правда, звучали эти голоса невесело, и он вспомнил, что сегодня утром из морга должны доставить тело Игоря Кириллова.
В столовой за столом сидели люди. Их было шестеро, и только один человек был ему знаком — хозяйка дома Светлана Кириллова. Рядом с ней сидели двое детей дошкольного возраста, мальчик и девочка. Дети выглядели растерянными, девочка тихонько плакала.
— Доброе утро, Лев Иванович, — обратилась к нему Кириллова. — Присоединяйтесь к нам. Сейчас Лена за вами поухаживает.
