Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
Но уж устраивать массовую истерию по поводу задержания махрового мошенника, да еще и склонного к оголтелой уголовщине, это уже что-то из ряда вон выходящее, достойное изучения психиатрами».
Когда он уже поднимался по лестнице на второй этаж, его телефон неожиданно выдал нейтральный рингтон. Звонил кто-то из числа людей, мало знакомых ему. Оказалось, что это был Соболянцев.
— Лев Иванович, мы приехали. Правда, нас всего шестеро, хотя я рассчитывал собрать человек тридцать, а то и сорок. Мы сейчас стоим перед главком.
— Евгений Матвеевич, если вы не против, то вас сейчас проводят в наш актовый зал. Там вы сможете в присутствии СМИ огласить свои претензии. Как смотрите на это?
— Почему бы нет? Может быть, нас хоть теперь услышат? — сразу же согласился тот.
— Ну и отлично! К вам сейчас подойдет наш сотрудник и проводит, — пообещал собеседнику Лев Иванович, тут же связался с дежурным и попросил его послать провожатого к гражданам, пришедшим в главк.
Когда он вошел в актовый зал, где ему доводилось бывать уже не раз в самом различном качестве, там уже кипели бурные страсти. На сцене у микрофона стоял генерал Орлов. Он утихомиривал излишне взволнованную публику, ощетинившуюся параграфами законов, которые якобы нарушил Гуров, авторучками и объективами камер. Увидев Льва Ивановича, он махнул ему рукой. Мол, давай быстрее сюда!
Гуров поднялся на сцену, с едва заметной ироничной улыбкой окинул взглядом народ, собравшийся в зале, и спокойным голосом спросил:
— Какие будут ко мне вопросы?
Его невозмутимый вид и уверенный тон как-то сразу приглушили эмоции, только что кипевшие здесь.
Однако адвокат Брюква решил вести войну до победного конца.
Он поднялся со своего места, откашлялся и довольно резко проговорил:
— Господин Гуров, не мне вам объяснять, что такое честь мундира и офицера. Так почему же вы порочите эти высокие понятия, допускаете в своей работе факты вопиющего произвола и беззакония?! На каком основании вы лишили свободы, не побоюсь этого слова, честного предпринимателя Лаврентия Хантарика, который так много сделал для нашей столицы? Он построил многие тысячи квадратных метров комфортного, качественного жилья, в котором проживают сотни семей.
— Да! Вот именно! — блеющим голосом выкрикнул со своего места корреспондент желтой газеты «Бульварная правда» Мальвин Барабасов.
