Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
Что в связи со всем этим предлагаете сделать вы?
Лев Иванович вскинул руку в упреждающем жесте и заговорил так, как если бы заранее знал, что сейчас прозвучат эти самые вопросы:
— Уж если еще гитлеровцы, не жалея ни сил, ни времени, ни денег, наряду с прочими артефактами искали и этот, значит, у них имелись информационные источники, которые давали возможность рогом воспользоваться. А куда ушла львиная доля информационных материалов этой милой шарашки, именуемой Аненербе? То-то же! К америкосам. Ты вообще знаешь, сколько литературных источников по дохристианской Руси хранится в библиотеках Конгресса США и Ватикана? А сколько там древнекитайских, древнеиндийских, древнеегипетских манускриптов? Поэтому смею подозревать, что нужная речовка у них уже есть.
— Кстати, насчет манускриптов! — Крячко энергично постучал кулаком по подлокотнику кресла.
— Да, было такое дело, — сказал Гуров. — По поводу самого Береженникова я вот что думаю.
— Как же это сделать?! — спросил Петр и даже округлил глаза.
— Профессору нужно получить документы на другое имя и поселиться где-то в ином месте хотя бы на ближайшие несколько лет. Но об этом из посторонних знать должны только несколько человек.
— Постой! — Теперь глаза Орлова, наоборот, сузились почти до дальневосточного формата.
Услышав это, Гуров загадочно усмехнулся.
— Варианты тут могут быть самые разные, — с непонятной многозначительностью произнес он. — Но мне так думается, что для начальника Главного управления уголовного розыска каких-либо проблем с оформлением документов, например в рамках программы защиты свидетелей, быть не должно.
