Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
Рано или поздно мне нужно будет его кому-то передать. Но вот кому? Этот вопрос мучил меня всегда, как прежде, так и сейчас. Ведь кому попало его не вручишь. Не дай бог ошибиться в человеке, и тогда артефакт запросто может попасть в очень и очень недобрые руки. Это вызовет невероятные бедствия. Кстати, Лев Иванович, я смог вас как-то узнать за это не самое продолжительное время. Считаю, что по своим нравственным, волевым и всяким иным качествам вы как нельзя лучше подходите на роль хранителя артефакта. Я говорю совершенно серьезно!
— Ну да, конечно, вам виднее, — сказал Гуров и чуть заметно улыбнулся.
— И где же находится такое надежное место? — спросил профессор.
— Да я и сам сейчас об этом думаю, — ответил Лев Иванович, прошелся по комнате и остановился перед репродукцией картины Брюллова «Последний день Помпеи», висящей на стене. — Но пока что ничего дельного на ум не приходит. А решать этот вопрос надо, иначе, если рог уйдет в исключительную страну, расположенную за большой соленой лужей, ее лидеры гарантированно устроят нам вот такой же последний день.
Тот уверенно кивнул и заявил:
— Да, я думаю, у него какие-то варианты обязательно найдутся.
— А кто он, этот Саша? — поспешил уточнить Береженников."
"— Ну, скажем так, Саша он для нас, поскольку мы старые приятели. А официально это полковник ФСБ Александр Вольнов.
— Дивный мужик! — Стас вскинул сразу оба больших пальца.
— Тогда, конечно, поговорите с ним, — сказал профессор. — Да, я помню. Когда мы ехали сюда, вы с кем-то созванивались. Но я тогда был в таком состоянии, что все услышанное проходило мимо меня.
