Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
Тут его телефон внезапно запиликал, выдал слишком уж хорошо знакомое «Как хорошо быть генералом».
Услышав этот рингтон, Мария, которая в этот момент поправляла прическу, издала тягостный, сокрушенный стон и уронила руки.
На ее лице без труда читалось:
«Это какой-то злой рок! Неужели мы так и не сможем уехать к морю?»
Голос Орлова в телефоне звучал деловито, но был наполнен нотками оптимизма:
— Лева, извини, если мой звонок тебя напряг, но это не то, о чем ты, наверное, подумал. Я просто хочу поделиться с тобой маленькой сенсацией.
— Ну, насчет «Золотого миллиарда» все и так яснее ясного. Упыри они и есть упыри. А вот что же у нас такое произошло, из-за чего столь резко переменился ветер?
— Все очень просто. У кого-то из наших очень больших чинов очень тяжело, неизлечимо заболела его любимая родственница. Врачи пытались ее спасти, но развели руками. Тут кто-то и рассказал ему про Береженникова. Вот и вся подоплека. Это как раз тот самый случай. Не было бы счастья, да несчастье помогло.
"— Уж он-то сейчас точно безмерно счастлив. К нему вернулась та женщина, которую он потерял много лет назад. Кстати, мне уже звонил Арнольд Кучачаев. Жаловался на свою судьбу, мол, жена ушла окончательно и бесповоротно, дочь и сын от него отвернулись, знакомые считают мерзавцем. Не застрелиться ли? Я ему сказал, чтобы глупостей он не городил, дурью не маялся. Суицидом еще никто никому ничего не доказал. Живи, работай, не делай людям гадостей, и Господь тебя простит.
— Это да. Скорее всего, ты абсолютно прав, — задумчиво протянул Орлов. — Кстати, Лева, прав был ты и насчет господина Мартюшина.
