Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
Поставив салат на стол, она повернулась к Насте и сердито произнесла:
— Это вы на меня, что ли, намекаете? Я в вашу комнату после вашего приезда ни разу не заходила! Зачем мне это надо? Все, что нужно, я заранее приготовила, постель застелила, уборку сделала. У меня и других дел хватает, чтобы в ваших вещах рыться. И вообще, если на меня так наговаривают, я здесь не останусь. Больно надо! Что, я себе работы не найду? Работать в доме с нечистой силой, да еще оскорбления всякие выслушивать!
Произнеся эту тираду, Лена решительно повернулась и вышла из столовой.
Воспользовавшись паузой в разговоре, Гуров повернулся к Насте и спросил:
— Значит, все вещи были свалены в кучу, в полном беспорядке?
— Да, это было просто ужасно! Белье, платья, косметика — все вместе, словно в мусорном баке!
— А вы, когда уезжали на похороны, прежде чем уйти, запирали комнату?
На этот вопрос вызвался ответить Борис:
— Да, я запирал.
— А когда вы вернулись, комната была заперта?
— Да, и вообще на первый взгляд все вроде было в порядке. Я открыл жене дверь и вышел во двор — мне хотелось покурить. А когда вернулся, она была в совершенном расстройстве и показала мне эту свалку в шкафу.
Гуров вновь обратился к Насте:
— А больше до ужина ничего не случилось? Только этот беспорядок с вещами? Или было еще что-то странное?
— Да, случилось еще кое-что. Но как вы догадались?
— Мне так положено — догадываться о всякого рода неприятностях. Так что именно случилось?
— Понимаете, какая странность, — начала рассказывать Настя. — Я только пережила шок от вида сваленных в кучу вещей, начала все снова разбирать, раскладывать по полкам.
— Да, вот, собственно, и все приключение, — вступил в разговор Борис. — Вроде ничего особенного.
