Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
Чердак, как это обычно бывает, был заставлен различными ящиками и коробками. Наверное, здесь, как и в подвале, лежали разного рода вещи из разряда «использовать негде, а выбросить жалко». Он не стал терять время на осмотр этой рухляди, вместо этого снова стал внимательно осматривать пол. Здесь, в глубине чердака, тоже встречались следы ботинок большого размера, но теперь его интересовали не эти следы. Он искал чего-то другого — а чего, сам бы не мог сказать. Однако продолжал упорно лазить по пыльному полу на четвереньках, стараясь осмотреть каждый сантиметр.
Он продолжил свои изыскания и в другом конце чердака нашел еще один перископ, который позволял разглядеть спальню супругов Кирилловых. «Вот и еще один секрет этого дома, — подумал Лев. — Отсюда злоумышленник мог подсматривать за супругами в их спальне, а также наблюдать за действиями Игоря Кириллова в кабинете. Стало быть, этот загадочный «человек в балахоне» разбирается в механике и оптике. Но при этом он, очевидно, плохо смыслит в электронике — иначе бы воспользовался более современными способами слежки, вроде камер.
"Он некоторое время постоял, размышляя, потом тщательно поставил все ящики туда, где они стояли раньше, и вообще привел чердак в тот вид, который был до его посещения. После этого запер чердак и снова спустился вниз, во двор. Как раз в это время в ворота въехал «Мерседес» — это водитель Юра вернулся из аэропорта, куда он отвозил Бессонова.
Он подождал, когда Юра поставит машину в гараж, затем сам зашел туда и спросил:
— Ну как, все благополучно прошло?
— Да, никаких затруднений, — ответил водитель.
— В машине все нормально работает?
— Да, все нормально. Это же все-таки «Мерседес», не что-нибудь. А почему вы спрашиваете?
— И тормоза полностью исправны?
— Конечно, исправны.
