Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
Сейчас, в середине яркого солнечного дня, это было хорошо видно. Диваны, кресла, картины на стенах, ковры… Здесь негде было спрятаться. Тем не менее он мог поклясться, что слышал чей-то смех совсем рядом, причем так же явственно, как сейчас слышит доносившийся из столовой детский смех и звон посуды.
Лев почувствовал, что у него на лбу выступил холодный пот, и ему вдруг стало зябко. «Вот так же, наверное, чувствовал себя и Игорь той ночью, — вдруг подумалось ему. — Только Игорю было страшнее — ведь тогда была ночь, все спали… Хотя нет, не все.
— Лев Иваныч, вы чего замолчали? Лев Иваныч! — донесся до него из телефонной трубки обеспокоенный голос майора.
— Нет, Геннадий Иванович, со мной все в порядке, — поспешил заверить Гуров коллегу. — Все в порядке, просто горло вдруг сдавило…
Глава 16
Все еще оставаясь под впечатлением случившегося, Лев попрощался с Кузнецовым, убрал телефон и еще раз прошелся по гостиной.
Конечно, для поиска спрятанных микрофонов правильнее всего было бы использовать специальную аппаратуру — она могла бы выполнить эту задачу гораздо быстрее. Однако Гуров не хотел, чтобы противник знал о его действиях. У него возникла мысль: а нельзя ли поймать этого «Фредди Крюгера», так сказать, на приманку? Если преступник не будет знать, что он догадывается о его методах, то может на такую приманку клюнуть и обнаружить себя.
Обследуя гостиную, Лев осмотрел все четыре кресла, потом переключился на диван.
