В глубинах веков, где лишь слышно шипение пустыни и крики змеи-демона, ты решаешь шагнуть в неведомое. Угрюмый мир старых мифов и современных ожиданий. Старый новый мир — тебе не безвестный герой, а лицо, которое привыкли бояться за спиной. Ты знаешь тайны этих земель, но сейчас они важнее тебя саму. Гадким призраком в пещере стирается смертельная угроза, и ты отправляешься к нему....
Но с девушкой, сидящей рядом, надо не думать о структуре общества, а разговаривать.
— А что делаешь на выходных? — спросил я то, что сразу пришло в голову."
"— Ничего, — мгновенно и с готовностью ответила она. — Можем погулять где-нибудь…
— Аквапарк, — без раздумий сказал я, выудив это слово из памяти. — Всегда хотел побывать там.
— Свидание? — обрадовалась Элиза. — Ну, мне надо подумать… да! Идём!
Водитель поехал, бибикнув кому-то на перекрёстке.
— Вот и договорились, — сказал я, откинувшись на спинку сидения.
— Чего там только нет! В основном всякая муть, типа истории магии и ритмики пульсации Эмблем…
— Что?
— Вот и я говорю, ерунда. Но иногда бывают интересные вещи. О, мы приехали. Говорю же, рядом.
Дом был приличнее, чем тот, в котором мы с Ником снимали комнату. Десятиэтажное здание с двумя подъездами. И в нём даже был лифт, ведь квартира была на самом верхнем этаже. Про себя я подумал, что буду ходить пешком. Мне нужно улучшать форму любым путём.
Память Найта подсказывала, что для этого даже можно плавать.
Плавать? Почему бы и нет?
— Вчера втроём всё оттирали, — пожаловалась Элиза, отпирая дверь. — Никогда больше не буду сдавать студенткам. Грязь вечно, запахи. Думала, чистюли, а они…
Мы вошли внутрь. Стены покрыты серыми обоями, из мебели только деревянная тумбочка для обуви и вешалка для одежды. У двери висел кнопочной телефон с отрезанным проводом.
— Это она сама отрезала, чтобы не платить! — заявила девушка. — Извиняюсь за беспорядок.
Моя старая комната, которую я снимал с Ником, больше напоминала камеру, чем жильё. Тут получше. Даже есть ковёр на полу, будто я какой-то эмир. Есть кухня с работающим холодильником, небывалая роскошь в моих родных краях.
И собственный душ, и раковина с краном. И унитаз, расходующий воду в чудовищных количествах. Всё белое.
Много воды. Хоть залейся, но я всё равно знаю, что буду её беречь.
— Вот это кресло, — она показала на стоящее в углу старенькое кресло, накрытое красным покрывалом.
Мне кажется, что это стоило пятьдесят. Ну пусть. Спасение спасением, но я не собирался жить за чужой счёт. Я отсчитал деньги и протянул ей, но Элиза их не взяла.
— Вечером нельзя отдавать, — она показала на тумбочку. — Положи сюда.
