Глядя на ёрзающую и отчаянно переживающую полумиттарку, Алесса не выдержала и крепко её обняла, чтобы хоть как-то успокоить.
После чистки зубов она аккуратно напомнила, что при простуде миттары заматывают горло в шарф. Да и в принципе многие на ночь надевают шерстяные носки и халаты поверх пижам, так что для смесков вроде них это скорее норма, чем исключение. Шарлен хлопнула себя по лбу, достала из громоздкого шкафа ворох тёплой домашней одежды, намотала платок на шею и предприняла ещё одну робкую попытку выяснить, что же задумала прокурор. Алесса в ответ лишь покачала головой. Незачем ей волноваться, пускай выспится…
Уже полусонная Шарлен дотянулась до тумбочки, схватила браслет и коротко набрала:
Алесса-Элиза не выдержала и погладила девочку по мягким волнистым волосам.
— Тш-ш-ш, всё будет хорошо, — прошептала она на ухо Ленни. — Ты выздоровеешь. Это пройдёт… простуда пройдёт.
Та встрепенулась и быстро напечатала ещё одно сообщение:
Алесса-Элиза несколько секунд смотрела на вопрос, а перед глазами мысленно возникала плутовская белоснежная улыбка одного хвостатого парня, его многозначительное подмигивание и две тонкие косички у правого виска… Разве можно заставить в кого-то влюбиться, если сердце давно и прочно занято? Она любила Вейсса, кажется, всю свою жизнь. Даже тогда, когда её убедили, что он ей изменяет с эльтонийками и просто в качестве прикрытия, приторговывая наркотиками. Даже тогда, когда видела его по головизору в обществе разнообразных красоток… Она долгие годы презирала себя за ненормальную, больную и болезненную любовь к гонщику, который стал центром её мира. Даже сейчас, повзрослев и поняв, что Эрик не из тех мужчин, кто захотел бы остепениться, она не могла заставить себя перестать думать о Вейссе. Но объяснять всё это Шарлен было слишком долго, поэтому она набрала короткий ответ:
Ленни шумно вздохнула, завозилась под одеялом, переключила экран коммуникатора на тусклый режим и вновь начала набирать текст. Это было долго. Алесса терпеливо ждала, когда Шарлен закончит, но в какой-то момент услышала тихое сопение. Прокурор приподнялась на локте и обнаружила, что девочка уснула, так и не дописав. Похоже, Шарлен был комфортно засыпать, глядя в жидкокристаллические экраны техники.
«Кто-то спит с мягкими игрушками, а кто-то с коммуникаторами», — подумала полуэльтонийка и аккуратно вынула гаджет из ослабших пальцев.
Текст обрывался на полуслове. Алесса застегнула браслет коммуникатора на запястье, спрятала его под длинным рукавом пижамы и задумалась: могло ли быть так, что Вейсс тоже её любил все эти годы? Она посмотрела на спящую Ленни и внезапно громко фыркнула.
Мечтай, Лесс, ага. У Эрика всегда был ярко выраженный синдром защитника.